Как поведал спутник, большая часть судна создана с помощью аморфного вещества, аналога нашей активной массы, но выполняющего в дополнение ко всему роль мощнейшего накопителя энергии. Если подобную технологию удастся воссоздать людям, то мы получим пластичный материал, способный принять любую форму, и одновременно это вещество будет обладать возможностью аккумулировать энергию, что, в частности, позволит значительно упростить технологию синтеза материи. Будем надеяться, что наука способна расколоть этот орешек.
Мне вдруг стало весело. Л-Гортар уловил мои эмоции и выразил удивление. Пришлось пояснить. Судите сами: в последнее время в сфере конструирования космических кораблей всё больше групп инженеров вдруг начали работу над концепцией энерголёта – судна, в котором роль материальной составляющей станет вспомогательной, а всевозможные энергетические поля заменят броню, транспортную систему, даже переборки и мебель. Хотя подобного рода проекты пока что существовали в виде голой теорией, в основном по причине недостаточного развития технологий, но само начало работ уже позволяет судить о тенденциях и перспективах.
К чему это я? А к тому, что высокоразвитая космическая цивилизация энергетических существ пошла по точно такому же пути, но с противоположным знаком. Ар-Ва-Кор сочли материю гораздо более перспективным средством обеспечения безопасности и комфорта во время межзвёздных странствий, хотя наверняка могли создать и энерголёт.
Поделившись своими мыслями с л-Гортаром, я в ответ получил подтверждение своим выводам. Действительно, этот корабль стал вершиной технологического развития расы энергоидов, правда не совсем по тем причинам, что пришли мне на ум. Каждый Ар-Ва-Кор сам по себе являлся космолётом, параметры которого зависели от личных способностей в работе с энергопотоками и создании сложных полевых структур. Вот бы людям так!
О системе тоннелей, сквозь одно из ответвлений которой десант сумел проникнуть внутрь и по которым пролегал маршрут нашего движения, стоит упомянуть отдельно. Разветвлённая паутина служила для формирования внешней защиты, выпуская наружу газообразное облако материи, окутывавшей весь корабль подобно тому, как спрут в момент опасности спасается облаком чернил. Вот только если бы обитатель земного океана обладал хоть крупицей возможностей своего космического собрата, то вряд ли бы он имел хоть одного соперника в ареале обитания.
Защитная система Ар-Ва-Кор представляла собой слияние материи и энергии. Корн использовали подобную технологию, но их плазменные поля не шли ни в какое сравнение с хаотической мешаниной потоков «Странника». Газообразная масса энергетически насыщенного вещества в любой момент могла отдать накопленную мощь и усилить генерируемые линкором излучения до любой мощности. Фактически преодолеть подобный, кажущийся дымчатым и прозрачным барьер, можно лишь исчерпав его энергоресурс, на что у «Ломоносова», например, силёнок наверняка бы не хватило.
Мы продолжали углубляться внутрь судна. Учёные с помощью Умника смогли реализовать на практике принцип диапозитива, сопоставив поток антиэнергии с обычным светом, и теперь на внутреннем мониторе скафандра мир вокруг расцвёл невиданными красками, превратившись из бездонной черноты в пёстрый ковёр.
Оказывается, чувство прекрасного не чуждо Ар-Ва-Кор. Они даже сумели оценить творчество земных художников. Особым расположением почему-то пользовался Сальвадор Дали с его мозголомными фантасмагориями, в хаосе которых был найден «глубокий смысл и вершина творческой мысли человечества» (слово в слово мнение капитана). Я долго не мог прийти в себя, когда такое услышал.
Выслушав до конца историю корабля, я задал давно мучивший меня вопрос:
– Могу ли я узнать, почему вы назвали моего питомца Илларом при первой встрече? Вам что-то известно об этом существе.
– Немногое. Иллары разумны и схожи с нами во всём, кроме полюса энергии и социальной структуры. Иллары по развитию обогнали и вас и нас, давно покинули пределы своего домена. Но знания о них хранятся, и я поделюсь всем, чем владею.
– Но мой Кол… Иллар, он не разумен.
– Мы видели его, он повреждён, сражался, потерял узловую мыслеструктуру, забыв, кто он. Осталось только ядро развития. Мы поможем, покажем, как создавать хранилище памяти и разума, он увидит, запомнит, но на пробуждение понадобится много дней.
– Спасибо! – искренне обрадовался я, ведь тогда будет шанс узнать, что же произошло с моим маленьким другом.
– Он не вспомнит, – как будто прочтя мои мысли, сказал Ар-л-Гортар. – Знания хранятся выше, не всё содержится в матрице разума. Шансы появятся, когда будут разбужены наши целители. Они помогут, подскажут.