– Я буду её ждать…
В себя я пришёл от протяжного удара колокола, звоном извещавшего о подготовке к переходу в гиперпространство.
Ноги сами принесли меня в родной второй ангар. Продолжая прогулку, я пошёл вдоль ряда намертво закреплённых штурмовиков. Все машины утоплены в поверхность палубы по самый фюзеляж. Не то чтобы им что-то грозило во время перехода, но инструкции требовали фиксировать все незакреплённые предметы, ничего не поделаешь. Ещё одна дань традиции седой древности. На моей памяти ни разу переход в гипер не вызывал физических явлений, способных сдвинуть не то что штурмовик, а даже комнатный тапочек. Вот выход из гиперпространства – то совсем другой разговор, особенно когда в вас стреляют.
Внешнее поле ангара не работало, а узкий, во всю ширину стены, проход закрывали броневые пласты обшивки. Теперь крейсер снаружи напоминал яйцо – ни малейшего отверстия, только гладкая, матовая скорлупа.
Никого из обслуживающего персонала я так и не встретил. После сигнала гонга каждый должен занять место, обеспечивающее безопасность во время прыжка. Это я один такой безалаберный блуждаю по кораблю как привидение. Надо бы до вирта ближайшего добраться, а то Умник станет ругаться.
– Что, друг Василий, тоска заела? – раздался знакомый голос, и тяжёлая рука Виктора Степановича легла на плечо. – Это ты зря.
Ух. Как он умудрился подкрасться ко мне незаметно. Нет, правда, я ничегошеньки не почувствовал – ни дуновения воздуха, не звука шагов. Как будто он был голограммой, только что зажегшейся за моей спиной.
– Легко вам говорить, – я попробовал вывернуться.
– Ладно, не ершись, – Виктор Степанович убрал руку и пошёл рядом, – Я уж тебя отлично понимаю.
Он помолчал.
– Не понимаю, чего ты себя третируешь? От этой турпоездки в твоей жизни появился один хороший друг. Так что лучше – иметь друга, который где-то далеко, или не иметь его вовсе?
– Лучшие друзья должны быть рядом.
– Должны? Ан нет, мой хороший, ничего они тебе не должны. У каждого своя жизнь, часть из которой ты и есть. На самом деле твой л-Гортар никуда не делся, он у тебя вот тут, – палец кока аккуратно ткнулся мне в лоб.
– Как это? – не понял я.
– А так. Дружба – череда самых ярких воспоминаний о том, как вы вместе где-то были, что-то делали. Вспомни любой эпизод, и вот твой друг – стоит рядом с тобой. Пока жива память – жив и друг.
Интересная философия. Я представил стоящего со мной капитана «Странника». Одна мысль потянула за собой другую. Вот мы в его корабле, отдаём дань памяти погибшим Ир-Замег. И сразу же мы летим в открытом космосе, стараемся в тренировочной схватке показать, кто сильнее. К слову, мне ни разу не удалось победить в схватке с капитаном Ар-Ва-Кор. Он был немыслимо быстр, никакой темп не помогал. Ничего, я подросту, ещё встретимся.
Я почувствовал, как улыбка тронула губы. Встретимся. Надо же было подумать.
Плохое настроение куда-то улетучилось. Правильно говорят – Виктору Степановичу бы вместо психолога заделаться, цены бы не было.
– Ну что, стажёр, полегчало? – кок хитро улыбнулся, не заметив в моём лице следов тоски, и предложил: – А что нужно сделать для поднятия настроения?
– Хорошо подкрепиться! – с бодростью выдал я готовый ответ.
Переход нас застал уже в столовой. Пока мы обедали, «Ломоносов» уже мчался вперёд, глотая световые месяцы. На сей раз нас ждал один долгий переход. Не было смысла совершать лишние манёвры, сбивая с толку неприятеля. Корн и так прекрасно знали, где мы есть и куда направляемся, вот только поделать ничего не могли. Перехватить нас до прыжка не удалось и теперь им оставалось либо развязать тотальную войну, напав на Новороссию и дождавшись нашего прилёта там, либо перевести произошедший конфликт в один из длинного ряда дипломатических казусов. Коих уже насчитывалось не одна сотня.
Время летело без всяких приключений. Экипаж готовил корабль к триумфальному возвращению. Научному сектору стало вовсе не до меня, ещё бы, у них столько новых данных, что простое описание займёт не один месяц, что уж говорить про исследования. Теперь необычный стажёр с его питомцем даром перестал быть нужным.
А вот сержант Горин всегда был рад нас видеть. Воины, достойно выполнив свою работу, предавались отдыху и травили байки о старых временах. А кому, как не безусому юнцу, их рассказывать. Впрочем, не забывали воины и про тренировки – терять форму никак нельзя. Так что сержант с удовольствием гонял меня как сидорову козу.