Вторая полусфера разделилась на две трёхметровые плоскости. В верхней поместилась рубка управления, рассчитанная на двух человек, а также все системы управления. В нижней, разбитой на шесть равных секторов, расположился синтезатор массы, две каюты экипажа, камера стазиса, энергомодуль четвёртого типа, совмещённый с вычислительным центром. Один сектор стал внешним переходным шлюзом. В центре оставалось свободное место, но решить, что туда запихнуть, я пока не смог. В любом случае резерв места не помешает.
Ничего лишнего, без изысков и особого комфорта, но зато компоновка была настолько плотной, что штурмовик обещал стать одним из самых миниатюрных в классе, при этом превосходя прочие по скорости, манёвру и запасу мощности. Я уже не говорю про боевые возможности.
Многослойная силовая защита обещала иметь прочность выше, чем у крейсеров. Ещё бы – идеальный шар не требовал сложных алгоритмов управления сегментами, а его миниатюрность делала площадь поля максимально компактной. И попасть труднее, опять же. Но главное – благодаря гениальной разработке таргов удалось избавиться сразу от двигательной системы, гипермодуля, системы связи, сенсорного комплекса, защитных и орудийных установок, накопителей энергии и много ещё от чего. Всё это заменило одно-единственное устройство. И оно у меня имелось.
Когда Умник не нашёл изъянов в трёхмерной схеме, я отнёс проект к Николаю Викторовичу.
– Очень хорошо, – внимательно ознакомившись с разработкой, произнёс тот, – но я предвижу сложности. Основной блок, ты уверен, что он потянет замещение всех без исключения энергогенерирующих систем? Во время активной фазы боя может статься, ты сможешь либо стрелять, либо защищаться.
Это как раз был один из мучивших меня вопросов. Преобразователь этого типа имел возможность одновременно создавать ограниченное число потоков. Все замещённые системы, если брать по максимуму, съедали половину, остальное шло на оружие и защиту. И пускай суммарная мощность потребления вспомогательных систем невелика, и о недостатке энергии речь не шла, но проблему вооружения необходимо как-то решать.
– А я подумал над этим. Помните, мы про спутники говорили.
Я открыл схему, напоминавшую модель кристаллической решётки алмаза.
– Установим в спутниках ракетные модули и дополнительно ретрансляторы энергии с собственным накопителем. Так во время столкновения они будут держать направленную полевую защиту, либо атакуют врага ракетами и встроенными излучателями. И менять боекомплект очень просто, даже в док не нужно входить – подлетели к носителю, отстрелили пустые шары, закрепили новые и снова в бой.
– Так, так, – энергетик задумался, – а крепить мы их будем силовым каркасом. Придётся на основном модуле ставить точки привязки, а то на спутниках места не останется.
Мы погрузились в проект и провозились с его доводкой всю неделю. Эх, не было под рукой нужных деталей и времени, а то бы мы это чудо и построили. А так плодом долгого труда стал информационный носитель, запечатлевший молекулярную копию получившегося штурмовика, при помощи которой на стационарном оборудовании можно создать уже настоящий корабль.
Осталось только убедить кого-нибудь в необходимости этого, либо самому найти требуемую сумму и небольшую кучку, тонн так под сорок, секретного военного оборудования. Ничего, когда я по возвращении покажу это майору Дэвору, может быть, Академия расщедрится и позволит воплотить проект в жизнь.
За два дня до предположительного выхода из гиперпространства меня начало беспокоить предчувствие. Вот ни с того ни с сего. Появились какие-то страхи, сон пропал начисто, я дважды замечал, что бестолково замираю на месте, ничего не видя и не слыша. Сутки терпел, но после очередного отключения, приведшего к чувствительному падению, пошёл к Иллане.
– Не понимаю, что творится, – я вертелся на стуле, наблюдая за вышагивающей по кабинету сестрой, – ничего такого не ел, не пил, не переутомлялся. Что со мной, доктор?
Иля поколдовала с терминалом компьютера и задумалась.
– А знаешь, это никакая не болезнь. Скорее, наоборот. Ты попросту предчувствуешь очередную неприятность.
– Не похоже, у меня раньше совсем по-другому проявлялось предвидение.
Я вспоминал все прошедшие месяцы и точно знал – такого со мной ещё не было. Вдруг голова моя сама собой уклонилась вправо, а мимо уха просвистел увесистый стакан.
– С ума сошла, что ли! – сестра иногда как что учудит. Спокойным остался только Колобок, с интересом наблюдавший за развитием событий.