— Почему ты на меня злишься? Сама же меня сюда привела, показала все и...
— Да, но не для того, чтобы ты лил по мне слезы! — Ева вскочила, — Засунь свое сострадание себе же в задницу, прекрати смотреть на меня как побитый щенок и общайся со мной как раньше. Мне нужен союзник, а не подружка.
— Союзник? — приподнял брови Глеб.
Ева замерла. Кажется, она сказала что-то, чего говорить не планировала. Глеб прикрыл глаза. Горькая злость разлилась тяжестью в груди. Так вот почему Ева позвала его на кладбище, вдруг стала дружелюбной и милой.
Союзник. Ей всего лишь нужен союзник. Не друг.
Что ж, Глебу не привыкать. Кажется, дружба не для него.
— Прости, я…
— Союзник для чего? — спросил Глеб. Вышло резко, даже слишком. Но Глебу было плевать. Раз они с Евой не друзья, то к чему церемонии?
— Слушай, мы с Алексом встречались, ясно? Первая любовь, первое все, что только может быть, — Ева села рядом, — И Нойдала… Короче, я думала, нам обоим важно это место. Отец Алекса хочет…
— Уничтожить все тут, я помню, — перебил Глеб.
— Мы с Алексом придумали способ ему помешать, — Ева выдохнула, — Черт, я понимаю, как это звучит. Наивно, да? Два подростка начитались глупых книжек и решили спасти мир.
— Раз тебе нужен союзник — я хочу знать все.
И Ева продолжила. Рассказала, что Князев-старший охотился без лицензии. Что делал фото с убитыми зверями и птицами. Что за это ему могло «прилететь, и прилететь знатно». Что, помимо охоты, Князев-старший занимался и другими «темными делишками». Уничтожал конкурентов. Подставлял их. Делал все, чтобы его компания получала строительные подряды — «все», подчеркнула Ева.
Что Алекс предложил взломать компьютер отца. Найти переписки, фотографии, любой компромат — и «слить в сеть». Остановить Князева-старшего. Спасти Нойдалу. Восстановить справедливость. А, может, спасти чьи-то жизни.
Последнее прозвучало особенно пафосно.
— Жизни? — приподнял брови Глеб.
Какие жизни Алекс с Евой собрались спасать?
— Еще не понял, кто устроил несчастный случай матери Алекса? — спросила Ева, — Он так со всеми поступает. Не Алекс, конечно, а его отец. Либо все играют по его правилам, либо выбывают из игры.
Стало холодно. Так холодно, что застучали зубы. Вспомнился обед в Крепости, и пахнущее кровью мясо, и белая улыбка Князева-старшего, и его рассказ про жену, утонувшую по глупости.
— Болота не прощают тех, кто считает себя умнее остальных, — растекся эхом голос в темноте.
— Болота или ты? — взгляд Алекса в тот день обжигал яростью.
А может, это была ненависть? Глеб мотнул головой. И Алекс, и его отец исчезли. Вокруг снова — только синяя темнота, болота и Ева, залитая лунным светом.
— Алекс знает, что случилось с его матерью? — Глеб не смог произнести слово «убийство».
— Никто не знает наверняка. Доказательств-то нет. Но Алекс всегда подозревал отца. Стал бы он иначе мне помогать? — усмешка скривила губы Евы, — Только вот Алекс — трус. Когда мы стащили письма его папаши, фотки да и вообще все, что только можно, и залили это на флешку, надо было действовать быстро. Пока нас не засекли. Сгонять в Питер, слить все в сеть и сбежать. Вдвоем. Как мы планировали. Но Алекс медлил, сомневался, вдруг он ошибся, вдруг его отец на самом деле не такой, каким казался, вдруг мать правда сама виновата? Разве не бывает несчастных случаев? Короче, боялся быть плохим мальчиком и испортить любимому папочке жизнь. А, может, и себе. Ведь, если бы на его отца завели дело — а дело бы точно завели, и не одно — Алекс тоже лишился денег.
— Алексу плевать на деньги.
— Алексу плевать на все. Кроме самого себя. И своего нежного сердечка. Короче, в конце концов отец Алекса узнал, что мы рылись в его компьютере. Как, спросишь ты? Очень просто. Алекс напился, почувствовал себя виноватым и сам ему все рассказал. Сам! — Ева засмеялась.
Ее смех зазвенел в ночной тишине, растекся тревожным эхом по лесу.
— Отец Алекса решил нас проучить, — продолжила она, — Приставил ружья к нашим головам и сказал: выбирайте, кого из вас накажу. Я предложила себя. Ну а Алекс просто промолчал. А дальше ты знаешь. Лес, охота, выстрел.
— Чей?
— Не знаю. Я — призрак, а не ясновидящая.