Несмотря на мои великолепные знания всех правил Небес, я все таки оступилась. За те столетия, что мое сознание существует в этой пустоте и приглядывает за людьми, я никогда не вмешивалась в судьбы людей, но та девочка… Она стала той, из-за кого пришлось нарушить свои догмы. Я сломала Великий Закон, подчинившись другому — безмолвному и древнему. Я ощутила ее жажду жизни, жарче того огня, что пытался ее поглотить. И мое тело дрогнуло. Дрогнуло не от страха, а от решимости. Теперь я храню этот секрет, как хранила бы ее саму. И в моем душевном спокойствии появилась трещина, сквозь которую подул ветер иного, не прописанного в правилах, долга. Долга перед самой жизнью.
Теперь я должна расследовать дело необъяснимого безумия ее отца. Но сначала передо мной стояла другая цель.
— Кассиэль! — закричала я, вновь оказавшись возле его кабинета, и распахнув дверь перед собой со всей той силой, какой обладала.
— Анаэль. Научись. Стучаться, — отчеканил каждое слово архангел, медленно переводя взгляд на меня. — Меня не волнует, что у тебя там происходит, но перестань врываться ко мне без стука и ломать двери. После твоих визитов их каждый раз приходится менять, потому что они перестают закрываться. Или, если быть точнее, ты срываешь их с петель.
— Хватит говорить так, будто не знаешь мой ответ на твои нравоучения, — фыркнула я и, подойдя к его столу, облокотилась на него обеими руками.
Он отложил перо, которым выводил идеальные строки в лежащем перед ним фолианте, и сложил ладони замком. Его крылья, сложенные за спиной, едва заметно вздрогнули, выдавая раздражение, которое сам он маскировал безупречно.
— Анаэль, ты не исправима, — недовольно произнес Кассиэль. — Я слушаю. Убеди меня, что дверь моего личного кабинета пострадала не просто так.
— К величайшему сожалению, я глубоко сомневаюсь, что мой ответ…
— Хватит юлить! — с раздражением в голосе рявкнул архангел.
В этот момент в кабинет вбежала Рамиэль с испуганными глазами. Когда я влетела в зал, ее не было на месте, поэтому попасть к Кассиэлю у меня получилось сразу.
— Архангел, у Вас что-то произошло? Мне следует прогнать номер двадцать два? — перепуганным голосом произнесла Рамиэль.
— Нет, не нужно. Оставь нас, — произнес Кассиэль уже более спокойным голосом, и секретарь покинула кабинет, но дверь к сожалению закрыть не смогла по той самой причине, которую архангел мне недавно озвучил.
— Прошу Вас, великий и могучий архангел, назначьте мне в подопечные дочь Марка — Элис, — не дожидаясь позволения начать говорить.
— Во-первых, нечего льстить, это тебе не поможет. Во-вторых, на каком основании я должен выполнить твою просьбу? — вопросительно уставился на меня Кассиэль.
— На основании того, что она — единственная душа за последние три столетия, которая добровольно отдала свой обед бродячему псу! — выпалила я, вцепившись пальцами в край его стола. — В ее сердце нет ни капли эгоизма!
— То есть ты... — Кассиэль медленно поднялся из-за стола, и его тень накрыла меня целиком. — Вломилась ко мне, сорвала дверь с петель... лишь потому, что в твою светлую голову пришла очередная безумная идея?
— Это не безумная идея! — я упрямо подняла подбородок, чувствуя, как дрожат руки. — Ты же сам говорил, что настоящие чудеса рождаются из искренних порывов. Так вот, ее порыв — самое настоящее чудо!
— Хватит нести чушь! Наверняка она ничего такого не сделала, ведь так?
— Так, — опустила я голову.
— Тогда почему я должен сделать ее твоей подопечной? Мне нужна истинная причина.
— Потому что... — я сглотнула, разглядывая узоры на мраморном полу. — Она единственная, кто увидел меня. Не ангела-хранителя, не мираж... а просто... меня.
— Увидела значит, — Кассиэль сел обратно в свое кресло и уставился на меня, словно на диковинную куклу.
— Прошу тебя, Кассиэль. Я правда хочу стать ангелом-хранителем этой маленькой девочки. Ей еще…
— Достаточно. Я уже наслушался от тебя всякого бреда. Хорошо, я назначу тебе ее в подопечные, но с одним условием: не смей творить глупостей. И не забывай про то расследование, за которое ты так боролась.
— Ты ведь знал, на что идешь, соглашаясь меня терпеть, — прошептала я, и губы сами собой тронула улыбка. — Спасибо, Кассиэль. За все.
Стрелой я вылетела из кабинета, едва не задев косяк распахнутым крылом. В груди пело ликование, заглушая шепот совести о том, что расследование теперь придется вести секретнее. Зато у меня появилась подопечная.
Спешка моя была не просто радостью — каждая секунда на счету. Нужно было успеть два дела, пока Кассиэль не передумал: навестить Элис, а затем выйти на след того демона-информатора. И выяснить известную ему информацию для расследования. И если я хоть на минуту замешкаюсь, ниточка может оборваться.