– Говори, – повторил я.
– Что вы, господин, что я мог знать? – его голос стал куда выше, и я тут же почувствовал фальшь, она буквально резанула по ушам. Дракон недовольно завозился, и я передернул плечами.
Одного взгляда на тени оказалось достаточно, те кинулись на незадачливого лгуна, и в следующий миг тишину сторожки прорезал дикий визг. Тени были голодны и охочи до человеческой крови, она подпитывала их, дарила мимолетные воспоминания, эмоции, мгновения, когда неживое могло действительно стать живым. Тени, пробуждаемые тьмой, считали кровь деликатесом.
Я подождал некоторое время, пока они разрывали его плоть, впиваясь в руки, грудь и ноги. Гонец отчаянно отбивался и в попытках отмахнуться от наиболее голодной тени свалился со стула и снова завизжал, тревожа моего дракона. Захотелось поджать уши, если бы только в этой ипостаси имелась такая возможность.
Цокнув языком, я отогнал тени и подошел к столу, обнаружив позади него истекающего кровью, всего в царапинах еще недавно здорового, лишь запыхавшегося парня. Теперь же он мало походил на себя прежнего, глаза заплыли, одежда превратилась в лохмотья, а лицо пересекала огромная рваная рана. Он трясся и со страхом крутил головой, в любой момент ожидая нового нападения.
– Говори, – предоставил я ему еще одну возможность.
Парень вздрогнул, будто только сейчас понял, что я подошел ближе, и поднял на меня полный животного ужаса взгляд светлых глаз.
– Ты знал, что мы не найдем лича? – поторопил я его.
– М-м… – из его глаз брызнули слезы, он стал отползать от меня. – Ваша милость, пощадите, – выдавил парень, прикрывая рукой порезанный рукав.
– Зависит от твоего ответа, – признал я.
– Я не хотел! – тут же ухватился гонец за шанс. – Мне сказали сообщить вам о личе, – затараторил он, по его губам скользнула струйка крови из располосованной щеки. – Но всю нечисть поднимал не лич, а некромант графа Грона! Он должен был исчезнуть незадолго до вашего появления, господин. Пощадите, – на последнем слове его голос дрогнул, а взгляд снова метнулся к сгущавшимся теням.
– Что нужно графу Грону? – подал голос Клод, осторожно шагнув в комнату.
– Выманить вас из замка.
*****
Последние часы я помнил смутно. Они потонули в вихре ярости и полете. Выбежав из сторожки, я отпустил своего дракона, наплевав на последствия, и спустя несколько мгновений в небо поднялся черный ящер, сотканный из тьмы. Крылья растекались по небу, застилая небосвод и отбрасывая огромную тень на удаляющийся лес. Перед обращением я только и успел бросить Клоду, чтобы раздобыли лошадей в ближайшей деревне и возвращались в замок, прихватив треклятого гонца. Артефакты переноса, которые мы все захватили с собой, были одноразовыми.
Казалось, прошла целая вечность, прежде чем я заметил видневшиеся впереди шпили замка, хотя не должно было минуть и часа. Погода ухудшилась, началась самая настоящая метель, а порывы ледяного ветра трепали чешую и били в глаза, лишая и так плохого обзора. На подъездную дорожку я практически свалился, вспахивая не успевшую сильно промерзнуть землю. Из замка выбежало несколько слуг, одна из них держала плед. Видимо, все же заметили мое приближение.
Вот только обернуться человеком вышло не сразу. Я рычал, рыл когтями землю и, кажется, сбил хвостом несколько статуй в саду. Слуги шарахнулись от меня, забежав обратно в замок, как только уловили, что что-то не так. Да и никому не хотелось попасться под лапы разъяренного дракона. Никому, кроме одной оставшейся девчонки. Впрочем, мне было не до нее.
Поняв, что, раздирая когтями антрацитовую шкуру, я ничего не исправлю, замер. Из ноздрей повалил черный дым. Разочарование. Злость. Страх. Вот что я чувствовал. Что меня обвели вокруг пальца, как какого-то прыщавого юнца. Снова взмахнул хвостом и тряхнул головой. Дракон ликовал, почувствовав свободу, и не думал уходить. Только меня это ничуть не устраивало. Мелькнула мысль, что я не зря сдерживался от оборота. Не хватало еще остаться в теле ящера и окончательно слиться с ним разумом, превратившись в весьма разумное, но все же животное.
В груди снова загрохотал рык.
Девушка, стоявшая перед ступенями и все также прижимавшая к себе красный плед, грохнулась на колени и что-то запричитала. Наверное, молилась Великой Тьме, чтобы уберегла от гнева господина. И это неожиданно помогло мне собраться.