Когда подходил к купальне, еще издалека услышал ругань. Ингресс визжала, как какая-то банши, а в ответ ей доносился уверенный, хоть и раздраженный баритон Бертрана.
– …Я не пущу вас, сир, вы что это себе удумали, к приличным девам в купальню лезть?! – снова закричала Ингресс, и я поморщился.
– Еще раз повторяю для тупых, Ингресс, – процедил Бертран. – Господин отрубит мне голову, если я не буду держать девчонку в поле зрения.
– Она обнажена! – не унималась служанка. – Прочь с женской половины, ирод!
Я нахмурился, когда послышалась какая-то возня, будто от словесного поединка они перешли к физическому. Признаться, у меня и в мыслях не было, что Бертран должен будет сопровождать Варю в купальню. Я как раз завернул за угол, и теперь меня увидели оба виновника шума в коридоре. Они тут же замерли, хотя до этого усиленно толкали друг друга. Ингресс вцепилась в косяк двери, а Бертран пытался спихнуть ее в дороги.
– Господин, – обрадовался мне воин, отскакивая от дородной служанки, – скажите вы ей!
– Скажите-скажите! – воскликнула Ингресс, грозно скрещивая руки на груди. – Госпожа там в чем мать родила, а этот упырь поглазеть лезет!
– Да чтоб у тебя язык отсох, ведьма! – возмущенно выдохнул воин.
– Тихо, – хмуро бросил я, надеясь усмирить этот балаган. – Сир Бертран действительно выполняет мое распоряжение, я приказал ему следить за Варей, – Ингресс проглотила уже рвавшиеся с губ слова, отчего так и застыла с набранным в щеки воздухом, стремительно краснея от возмущения. – Но, – и я повернулся к Бертрану, одарив его хмурым взглядом, – даже не думай лезть к ней в купальню. Впредь госпожа будет совершать ванные процедуры только в моем присутствие. Моем и только моем, всем понятно? – я по очереди обвел взглядом недовольных спорщиков. – Ингресс?
– Впредь буду звать вас, господин, – кивнула она, признавая мое право, даже заметно успокоилась и повеселела.
– Перенеси вещи госпожи в мои покои, – обратился я к ней. – А ты стой у двери и не думай совать в нее нос, – а это уже Бертрану.
– Да, господин, – отозвались они на удивление слаженно. Наверное, впервые за все время работы в замке.
Дождавшись, когда служанка отойдет от дверного проема, поспешив выполнить поручение, я приоткрыл дверь. В лицо тут же ударил теплый и влажный воздух, который я вдохнул полной грудью, а одежда почти мгновенно намокла и прилипла к коже. Мне и самому следовало искупаться, правда лохань Вари для этого будет мала.
Я подошел почти вплотную к девушке, когда она, наконец, распахнула свои огромные голубые глаза и с ужасом уставилась на меня, судорожно пытаясь прикрыться руками. Большую часть тела заботливо скрывали тени, но все же я с удовольствием проследил за доступными взору изгибами талии, бедер и груди.
– Что ты тут делаешь? – возмущенно выдохнула она и попыталась сменить позу, из-за чего часть воды расплескалась, в том числе на мои сапоги.
Щеки Вари так красиво окрасил румянец.
Я качнул головой, прогоняя пустившуюся вскачь фантазию.
– Варя, нам нужно поговорить. Снова.
– Ну, давай! Только не здесь. Выйди немедленно!
Она начала мелко дрожать, то ли нервничала, то ли достигла нужной степени ярости. Сейчас, без одежды и с мокрыми волосами, она показалась мне еще красивее и беззащитнее, чем в зале.
– Боюсь, не смогу. Тогда ради твоей защиты придется звать сюда Бертрана, а мне бы этого не хотелось, – я провел рукой по волосам, а потом со вздохом все же отошел подальше к таившимся в тенях нишам. Присев на одну из скамеек, расставил ноги и снова заговорил: – Тебя украли прямо из моего дворца, Варя. Это неприемлемо. Потому отныне ты никогда не будешь одна. Бертран будет рядом. Но в купальню заходить я ему не дам, потому попросил звать меня. Подобное больше не должно повториться.
– Печешься о своей шкуре? – прищурилась она вдруг. – А мое мнение тебя уже не интересует? Я не хочу, чтобы этот странный тип становился моей тенью. Мне и в своей компании неплохо.