Я слишком хорошо знала, что бывает с теми, кого ранит про́клятая тварь. Бабушка говорила, что мне еще повезло. Мне казалось, она сама толком не понимала, как я тогда выжила.
Обычно люди погибали, получив даже маленькую царапину от когтей твари, в чьих жилах текла черная гниль. Они умирали в страшных мучениях, сгорали, как связки сухого хвороста от одной-единственной искры.
И хотя я до сих пор не знала, как относиться к тому, что Лейн бросился спасать свою шкуру, оставив меня на растерзание про́клятой твари, я не хотела для него такой судьбы. Поэтому, когда чудовище, издав раскатистый рык, бросилось на него, брызжа ядовитой слюной, я кинулась ему наперерез.
Шрамы на шее вдруг отозвались ноющей болью. Прежде такого никогда не случалось. Стиснув зубы, я вскинула руки, толком не понимая, что собиралась делать. Я была ведьмой без магии и годилась только на то, чтобы спорить, доводя до исступления всех вокруг, да варить целебные снадобья в отчаянной надежде, что, быть может, когда-нибудь моя магия все-таки пробудится.
Я мысленно выругалась, от шока запоздало припомнив, что я могла воспользоваться ножом, но потянуться за ним не успела. Шрамы уже пылали, нестерпимая боль расходилась по коже обжигающим огнем. Что-то заворочалось в недрах моего существа, что-то опасное, кромешное, темное. Что-то новое, чего мне не доводилось чувствовать прежде. Сердце взорвалось болью, в глазах потемнело.
Я запнулась, отчаянно желая, чтобы мир вокруг снова обрел ясность. Но когда тьма рассеялась, я не сразу поняла, на что смотрю. Лейн все так же лежал на спине, только теперь его преисполненный ужаса взгляд был устремлен на меня. Про́клятая тварь пятилась и рычала, отступая к ручью.
А прогоняла ее прочь странная темная магия. Серо-сизая, как завитки тумана над рекой, как лохмотья туч на фоне полной луны. Она обращала в прах все, к чему прикасалась. Даже гниль, оставленная лапами твари, будто съеживалась под ее испепеляющей силой. И магия эта исходила… От моих рук?!
Про́клятая тварь, напоследок истошно взревев, вновь пересекла ручей и черным пятном растворилась в лесной чаще. Странная мертвецкая магия, сочившаяся из моих пальцев, постепенно иссякала.
Я содрогнулась. Что это было? Откуда в моем теле взялась эта жуткая сила? У лунной ведьмы такой магии быть не может!
Лейн медленно поднялся на ноги. Я в отчаянье уставилась на него. Я редко плакала, но сейчас в носу предательски защипало.
– Лейн, – прошептала я.
Я надеялась отыскать что-то привычное в его глазах, знакомое, крупицу тепла, которой он одаривал всякий раз, когда смотрел на меня. Но сейчас в них стоял только ужас. И нечто похожее на отвращение.
– Ты правда про́клята… – выдохнул он.
Я вздрогнула, будто от удара. Из всего, что он мог сказать сейчас, он выбрал именно эти слова… Я почувствовала, как губы задрожали. Потянулась к нему, сама не зная зачем. Точно отчаянно старалась ухватиться за наши чувства, не позволить им окончательно умереть. Но Лейн отшатнулся, и я вздрогнула.
У него был этот взгляд. Именно так на меня смотрел отец, когда нашел той ночью подле леса. Своим взглядом тогда он точно вынес мне приговор. После этого он прожил с нами еще полгода. А перед тем как уйти, он посмотрел на меня так, точно жалел, что я вообще появилась на свет, и злобно прошипел:
– Про́клятое отродье. Не хочу тебя знать, мерзавка! Ты мне больше не дочь.
С тех пор я его не видела. Все эти годы я убеждала себя, что мне все равно. Наплевать на его злые слова. Но теперь, видя такое же выражение в глазах Лейна, я поняла, что лгала себе. Делать это я умела ничуть не хуже, чем спорить с другими.
Тогда своими словами отец вогнал в мое сердце нож. А Лейн сейчас провернул его, вновь открыв так и не зажившую рану.
Я подалась вперед.
– Не прикасайся ко мне! – испуганно вскрикнул он.
– Я не причиню тебе вред, – заверила я, выставив руки перед собой, точно пыталась успокоить перепуганную лошадь.
– Не подходи! – зло выплюнул он. – Твоя магия проклята. Ты не говорила, что владеешь ею.
– Я… – Мой голос прозвучал неуверенно, и это неожиданно разозлило меня. – Я не знала, что она у меня есть!
Я стиснула зубы. Не хотелось верить, что между нами все закончится вот так, и я сделала еще один шаг, но больше не пыталась к нему прикоснуться. Однако Лейн опять отпрянул от меня как от чумной.