– Я же сказал, Кара, держись от меня подальше!
Я нахмурилась. Вся мягкость, на которую было способно мое очерствевшее сердце, пробужденная чувствами к нему, догорала сейчас, точно лист пергамента, брошенный в костер.
– Или что? – жестко выплюнула я.
– Ты… ты не можешь вернуться в деревню, – сказал он, оставив мой вопрос без ответа. – Не теперь, когда ты представляешь угрозу.
– Я спасла тебя от про́клятой твари, Лейн! – рявкнула я.
– А что было бы, задень ты меня своей магией, Кара? – в его голосе скрежетал лед.
Я недоверчиво хмыкнула. Воздела перед ним ладонь, на безымянном пальце которой блестело его кольцо.
– А как быть с этим?
Он покачал головой.
– Я не знал. Понятия не имел, что ты владеешь такой темной магией.
– То есть твои слова о том, что никакая беда не сможет нас развести, были ложью?
Он помолчал.
– Это было до того…
– До чего?! До того, как ты бросился бежать, поджав хвост, и оставил меня на съедение чудовищу?
Он побледнел и выдавил, заикаясь:
– Н-но я не умею драться, ты же знаешь, Кара. Ч-что я мог… против нее?
Я не поверила своим ушам. И неожиданно расхохоталась, удивив этим и себя, и его. Но это был злой смех. Он вырвался из меня вместе с жуткой магией, вновь заплясавшей на кончиках похолодевших пальцев.
Лейн снова попятился. Не знаю, что напугало его больше, моя магия или мое лицо. Бабушка говорила, что когда я злилась, то становилась похожа на демона. Закусив до крови нижнюю губу, я содрала с пальца золотое кольцо и швырнула его в Лейна.
– Подавись! – в сердцах заорала я.
Я знала, он попробует его поймать. Мне хотелось оценить эту его жалкую попытку. Но Лейну не представилось такого шанса. Ибо магия сорвалась с моих пальцев вместе с кольцом.
Сизые ленты хлестнули по земле, метя по ногам Лейна. Он заверещал как резаный хряк и бросился наутек. Наверное, мне стоило рассмеяться. Рослый парень спасался бегством от девушки ростом почти вдвое ниже его. Но мне было не до смеха.
Слезы душили меня, поднимаясь к горлу. Я словно снова ухнула с головой в тот насильно забытый кошмар, в ту жестокую ночь, когда про́клятая тварь из Вороньего леса утащила моего брата и едва не убила меня. Как жаль, что я только сейчас поняла, как именно она изменила меня.
Тогда от меня отвернулся собственный отец. И теперь то же самое сделал Лейн. Они должны были защищать меня несмотря ни на что. Но отвернулись от меня при первой же серьезной угрозе. В моем сердце клокотала ярость.
– Будьте вы прокляты, слабаки. И будь проклято это проклятие, – прохрипела я, и собственный голос напомнил шипение дикого зверя.
Магия продолжала сочиться из моих пальцев. Как будто заслон, что держал ее взаперти все эти годы, наконец рухнул, и ничто больше было не в силах удержать ее внутри. Я оглянулась на деревню.
Где-то там мать, наверное, суетилась возле бабушки, пока та читала в постели очередной гримуар. Я добела сжала кулаки. Пусть Лейн и мерзавец, но в одном он был прав. Путь в деревню мне теперь был заказан.
Я не знала, что делать дальше. Понятия не имела, куда идти. Потому я сделала единственное, что пришло мне в голову. Перепрыгнула ручей и ступила в про́клятый лес.
Глава 4. Кара
Я шла по лесу напрямик, как заведенная, не в силах остановиться. Сизые ленты магии змеились следом, словно продолжение плаща. От резких шагов ботинки глубоко впивались во влажный дерн.
Я злилась на Лейна за предательство, но больше всего на себя саму. Как я могла испытывать чувства к этому… язык теперь не поворачивался назвать его мужчиной. Я сдавленно зарычала. Плевать на Лейна. Я спасла его жалкую задницу. Опять. И эту ночь он проведет в собственной постели, в тепле, где ему ничто не угрожает. Я же оказалась одна, в про́клятом лесу, без воды, еды и любимого вязаного пледа.
Словно в ответ на мои мысли, от земли потянуло сыростью. Она проникала мне под юбку, холодила ноги даже через шерстяные чулки. Я плотнее запахнула плащ, но толку от этого было немного.
Я старалась лишний раз не смотреть по сторонам. Вид корявых стволов, облепленных зловонной плесенью, вызывал у меня тошноту. Я настороженно вслушивалась в звуки, порождаемые мрачной чащей. Недовольно скрипели деревья, несколько раз прокаркал ворон, но в остальном было тихо. Никто не спешил разорвать меня на части или сожрать. И хотя у меня наконец-то появилась магия, мысли об ужасных тварях, обитавших под пологом этого леса, все равно пробуждали в сердце страх.