Магия. Я сбавила шаг, разглядывая колдовскую мглу, неощутимо обнимавшую холодные пальцы. Она больше не хлестала с неистовой силой. То ли я истратила почти всю, то ли ее мощь подогревали сильные чувства. И чем спокойнее становилась я, тем меньше буйствовала она.
Я остановилась, сомкнула веки и сделала несколько плавных глубоких вдохов. Не знаю, сколько я так простояла, но когда вновь открыла глаза, сизая мгла уже растворилась во тьме. Быть может, не все так плохо и я научусь контролировать свою силу? Но что делать сейчас?
Заметив неподалеку трухлявое бревно, я хотела присесть на него, чтобы перевести дух и собраться с мыслями, но одного взгляда хватило, чтобы понять: пень тоже покрывала гниль, как и все в этом мерзком зловещем месте. Я схватилась за голову, силясь справиться с отчаянием и страхом, как вдруг ощутила пристальный взгляд.
Тяжелый, напряженный, он пронзил тело как кинжал и пригвоздил к месту. Я вздрогнула, сердце бешено заколотилось в груди. Я не чувствовала ног, не могла вздохнуть, но все же медленно, превозмогая внезапное оцепенение, обернулась. Изумленный возглас вырвался из моего рта вместе с воздухом.
Возле дерева шагах в пяти от меня стоял мужчина. Он был широк в плечах и так высок, что мне пришлось запрокинуть голову, чтобы разглядеть его лицо. Глаза и волосы незнакомца были черными, как самая долгая зимняя ночь, когда на небе нет ни звезд, ни луны. А кончики ушей – длинными и острыми, точно кто-то жестокий срезал лезвием их края. Я невольно отшатнулась.
– Фейри!
Незнакомец хищно склонил голову набок и заскользил по мне изучающим взглядом, точно пытался запомнить каждую черту.
– Ведьма, – в тоне его низкого голоса читался вызов.
Фейри говорил на моем языке – языке лунахексов[3]. Существа, особенно те, что жили не один век, обычно владели разными языками. Но похолодела я от другого. Это был фейри! Настоящий фейри, из плоти и крови. Как это было возможно? Ведь, по слухам, весь их народ погиб, когда на лес обрушилось проклятие. Знай я, что это наглая ложь, не отправилась бы так беспечно бродить по этому Богиней[4] забытому месту.
Фейри тем временем продолжал бессовестно меня разглядывать, и я решила ответить ему тем же.
Рослый, внушительный, облаченный в черную рубашку и брюки, незнакомец был сложен крепко, как скала. Черты его лица были крупными и острыми: резкие скулы, волевой подбородок, прямой нос, смоляные брови. Густые черные волосы ниспадали волной, едва касаясь мощных плеч. Иссиня-черные перья в них поблескивали в редком лунном свете. Что это – простое украшение или часть его облика? Фейри поднял руку, чтобы отбросить прядь волос, упавшую на глаза, и я невольно вздрогнула.
Его пальцы были черными, как зола. И каждый оканчивался острым крепким когтем. Я поежилась. Клыки у него, наверное, тоже имелись…
– Что привело тебя в мой лес? – Голос фейри походил на шум ветра над вересковыми пустошами – холодный и сильный, он проник под кожу, поселив в сердце неистовое желание услышать его вновь. Но слова меня озадачили. Я нахмурилась.
– Твой лес? Ты лесной страж?
Казалось, в его глазах, точно в тлеющих углях, на мгновение вспыхнули и тут же погасли едкие насмешливые искры.
– Что-то вроде того, – уклончиво отозвался он.
Я фыркнула.
– Не то чтобы я собиралась здесь что-либо красть, – язвительно заметила я.
Он пожал плечами.
– Заранее ничего нельзя знать наверняка.
Скрестив руки на груди, я вздернула подбородок.
– Не знала, что этот лес кому-то принадлежит.
– Он всегда принадлежал, – отрезал незнакомец. – Фейри, и в частности моей семье. Впрочем, – добавил он холоднее, – твое невежество меня не удивляет, чего еще ждать от…
Он осекся, как видно, запоздало сообразив, что собирался сказать. Не удержавшись, я недоверчиво хмыкнула. Мы перекинулись только парой фраз, а он уже попытался меня оскорбить. В глазах фейри проступило раздражение, он грозно прищурился:
– Я сказал что-то смешное?
А теперь он, конечно, надеялся меня запугать! Фейри всегда так поступали с ведьмами и простыми людьми. Что ж, не на ту напал, остроухий. Будь я проклята, если не отвечу ему тем же! Зря, что ли, меня в глаза и за глаза называли змеей?
– Твои наглость и высокомерие меня не удивляют. – Я четко выговаривала каждое слово, представляя, как они вонзаются в него до крови, подобно шипам. – Чего еще ждать от бесчестного фейри!
Незнакомец опешил. Всего лишь на мгновение, но я успела заметить, как расширились от изумления его глаза, а потом на его лицо снова вернулась эта невозмутимая маска.