Морщины навсегда поселились в уголках его светлых глаз.
- Мы будем биться здесь, сын?
- Да, отец, это произойдет здесь, - твердо ответил я и поднялся с колена.
В этот миг послышался какой-то шум. Я посмотрел за спину отцу и увидел, как мать, вырвавшись из объятий моих бывших друзей, бежит сюда, сгибаясь под тяжестью ставших непривычными для нее доспехов.
Мое черное сердце пропустило удар.
Мать швырнула под ноги отцу столь ненавистный для нее меч и бросилась мне на шею. Горячие слезы заструились по моим щекам. Даже сквозь броню, я почувствовал, как отчаянно бьется ее сердце.
- Почему, Лаэль? - сквозь слезы прошептала она, и тут же отчаянно заколотила по моей груди. – ПО-ЧЕ-МУ?
- Я ошибся, мам, - с грустью ответил я. – Я создал это в надежде, что оно позволит мне отомстить. И оно действительно помогло. Только я этим не управляю. Оно не подчиняется никому! Посмотри за мою спину, мам, - тихим голосом продолжил я. – Все, чего касается эта тьма, меняет свою суть. Она извращает все живое на своем пути, превращая в самое уродливое и отвратительное, что только ты можешь себе представить. Я видел это! - выкрикнул я в порыве отчаяния, и мой крик темной волной отразился от щитов эльфийского легиона, покрывая их черными трещинами.
- Зачем ты создал это, сын? – понурив голову спросил отец.
- Я был глуп, отец. Я хотел больше силы, чтобы отомстить людям.
- Расскажи! - попросила мать. – Если уж нам суждено умереть, расскажи нам все.
- Да будет так, - сказал я и выпустил ее из объятий.
***
Все началось десять лет назад. Я покинул Фирандель и направился на запад в Зеден, чтобы снискать славу для своего меча.
Людское королевство давно манило меня неизведанностью. В Зедене я встретил девушку, человека, и познал любовь. На мое счастье, любовь оказалась взаимной, и через год Айрин – так звали мою суженую - родила мне дочь.
Тариэль была прекрасна, прекрасна настолько, насколько может быть прекрасно дитя, растущее в любви и ласке.
Спустя два года случился мор. Страшная болезнь поразила людское племя, Зеден вымирал на глазах. Мертвые вскоре были повсюду: в домах, на улицах и канавах. Стоны и мольбы о помощи наполнили город. Смерть прошлась под руку почти с каждым жителем этого города. Зловоние порой стояло такое, что становилось невозможно дышать. Отравленный воздух проникал сквозь одежду и разъедал кожу.
Каким-то чудом недуг не тронул Айрин, и я благодарил за это всех богов. Тариэль! Тариэль была полукровкой, и людская зараза оказалась ей не страшна.
Как могли, мы помогали людям, ухаживали за ними и готовили пищу, но все было тщетно. Лихоманка - так люди прозвали эту болезнь - не щадила никого. Когда стало понятно, что город не выживет, мы собрали детей: всех, кто остался в живых, и вместе с ними покинули Зеден.
Как оказалось, мор был повсюду. На двух повозках мы, как могли, пробирались на север по вымершему тракту. Среди редких выживших, встреченных нами по пути, ходила молва, что целители подземного народа смогли одолеть лихоманку.
И мы стремились к ним.
Многие из детей не пережили ночных холодов, хотя мы обогревали их изо всех сил. С болью в сердце мы оставляли позади себя маленькие безымянные могилки.
Через неделю пути нам повезло: обессиленные и голодные, мы наткнулись на деревушку, что раскинулась неподалеку от тракта. Около двух десятков живых, но изможденных до крайности детей, все еще бессильно лежало на дне повозки.
В деревне также нашлись выжившие. На удивление, их оказалось больше, чем в городе. Нам продали еду и устроили на ночлег.
А ночью пришли солдаты короля.
Двери и ставни в домах оказались подпёрты снаружи. Всюду запылал огонь.
Айрин кричала им, что с нами дети Зедена, но все было тщетно. Мольбы и крики не смогли растопить их сердца. Для них мы были только источником заразы.
В тот миг, когда мне удалось выбить ставни, в доме уже не осталось никого из живых.
Так погибла моя семья.
Мой рассказ прервал тихий всхлип матери, я бережно утер слезу на ее красивом лице и продолжил.