Крики во дворе резко оборвались, а чуть позже раздался надрывный лай соседской собаки в подъезде. Через десять секунд грозное рычание резко сменилось скулежом и оборвалось. Господи прости, неужели этих тварей наконец-то сожрали?
К сожалению, моим мечтам и мечтам всех соседей сегодня не суждено было исполниться. Раздался гневный женский крик. Нинка активно поносила кого-то на лестничной площадке. Потом внезапно она затихла, а сразу вслед за этим кто-то тихонечко постучал в мою дверь.
Единственный гость, которого я сегодня был бы рад видеть в моем доме, была Алина, но она не знала моего адреса. Возможно это был Коля, но тогда я совсем не собирался открывать. «Прости брат, но я не готов к этому разговору…», — мысленно обратился я к товарищу.
Я уже собирался встать и посмотреть, кто же побеспокоил меня в столь позднее время, но не успел оторвать жопу от дивана, как события понеслись вскачь. В прихожей резко прогремел взрыв, металлическая дверь с громким стуком ударила в стену. От неожиданности сердце ушло в пятки, и я вжался в диван.
Через бесконечно долгие четыре секунды послышался топот множества обутых в тяжелые ботинки ног.
— Чисто. Держу, — тихо отрапортовал кто-то, чем заставил меня напрячься еще сильнее, воры так не ходят.
Я потянулся к переполненному силой источнику. Рядом с сердцем и в такт ему пульсировало второе, наполненное тьмой. Щедро зачерпнув силу я влил ее в тело, и черный, как первозданная тьма, покров окутал меня, позволяя стать зыбкой тенью. Темная квартира окрасилась всеми оттенками серого, а взгляд будто не замечая стен, подсветились алым фигуры людей: четверо уже в квартире и еще трое на площадке.
Магический допинг моментально отогнал сонливость, боль в мышцах, поглотил страх, и мысли потекли плавно. «Плащ тьмы» скрыл скрип дивана, и я одним скользящим движением оказался за шкафом, сжимая в руке вынутый из ножен кинжал-дагу.
Скрипнула туалетная дверь, за ней дверь в ванную комнату. Проверяют.
— Чисто, — Услышал я второй голос с кухни.
По комнате побежал свет мощного фонаря, а затем, прикрывая друг друга, показались четверо упакованных по самое небалуй бойцов спецназа: камуфляж, берцы, бронежилеты, разгрузки, балаклавы и шлемы с пуленепробиваемыми забралами, компактные пистолеты-пулеметы с массивными глушителями. Огнестрел я изучал, так что сразу опознал «ПП-2000» — серьезная штука. Пришельцы действовали чрезвычайно грамотно, чувствовалась серьезная выучка и опыт — ни одного лишнего движения. Очень серьезные ребята, я таких только по телеку видел. В другой момент я бы обоссался со страху, но тьма выжигала все чувства, оставляя лишь пустоту и холод.
Бойцы неведомой структуры быстро и профессионально осмотрели комнату, заглянули во все уголки. Когда свет фонаря скользнул по моему укрытию я принял это на удивление спокойно, и приготовился подороже продать свою жизнь, но обошлось. Боец осветил непримечательный угол, но «плащ тьмы» позволил мне слиться с дрожанием зыбких теней и я остался незамеченным.
— Чисто! — отрапортовал один из четверых, и ребята чуть расслабились, опустив оружие, но по-прежнему держали его в готовности.
Никогда не был дураком и прекрасно понимал разницу между собой и этими бойцами. Они профи, а я по их меркам всего лишь любитель, напав неожиданно у меня есть реальный шанс прикончить одного, если повезет, то двоих, но остальные меня точно на фаршируют пулями.
В комнату вошли еще трое. Пожилой седоусый мужчина в штатском, следом молодой человек тоже одетый по гражданке и рослый боевик, именно он и включил свет.
— Что за лампочки сейчас делают, — недовольно возмутился пожилой, подслеповато прищурившись в полутемной комнате.
— Чисто, — отчитался старший четверки перед рослым боевиком.
— Товарищ майор, чисто, — отрапортовал тот в свою очередь седоусому и добавил уже человеческим языком, — в квартире никого нет.
Майор⁈ Все-таки силовики и, носом чую, не простые менты, слишком хорошо упакованы и подготовлены. И, похоже, не из местных, уж это столичное «А» я везде узнаю. И что москвичам от меня надо?
— А это что такое? — спросил пожилой, указывая на остатки ходячего, что черной сажей растеклись по линолеуму.
— Не могу знать, — четко по уставу ответил ему старший.