— Дядя Саша, а где бабушка Тамара? — спросил меня мелкая как только я зашел на кухню, прикрыв балконную дверь.
— Ушла к соседу чай пить, — соврал я, слушатель у меня был не искушенный и обман не раскусил.
— Я тоже чай хочу, с булочками! — тут же воскликнула Марина. Хотя какая она Марина? Девчонка не в меру сообразительна для своего возраста, но до взрослого имени еще не доросла. Маришка.
— Ну, давай разберемся, где тут у бабушки Тамары чай, — обреченно сказал я, встряхивая пустой чайник. В обесточенном холодильнике нашлось полкастрюли борща, палка колбасы и так по мелочи, в кухонном шкафу — пара пачек макарон и крупы. Огонь можно и на балконе развести, хотя без воды это не имело смысла… Снова захотелось ругаться в голос, но старые маты закончились, а новых еще не завезли. Называется, вздремнул пять часиков.
Вдруг пришло осознание, что из города нам не выбраться. Один бы я ушел, но вместе с мамой и Маришкой это становится почти невозможной задачей. Мы застряли тут и, похоже, надолго. Тамару Игоревну очень жаль, но теперь у нас хотя бы есть квартирка где жить. Зря я вчера ворчал насчет этажа, восьмой этаж и две стальные двери по нынешним временам — весьма неплохой вариант. Конечно, лучше квартира на последнем, девятом, но мы еще посмотрим кто там живет сверху, а там может и переедем.
Глава 11
Движение жизнь
Однажды один очень мудрый человек… ничего не сказал. Времена были опасные, да и собеседники ненадежные.
— Значит так, Маришка, остаешься за старшую, — максимально серьезным голосом сказал я. — Присматривай за тетей Лизой, но в комнату не заходи.
— А она долго спать будет? — требовательно спросил ребенок, которому очень не хотелось оставаться на целый день одной. Маме я на всяких случай снова поставил укол, она опасна как для себя, так и для девочки. Соображает она плохо, но двери открывать не разучилась, а значит может пойти прогуляться. Безусловно, держать ее на транквилизаторах и наркотиках — идея неважнецкая, но а что делать? Пока не доберемся до безопасного места у меня просто нет иного выхода.
— Долго, тетя Лиза болеет и будить ее нельзя. Ты меня поняла? — твердо сказал я и внимательно посмотрел в глаза Маришки. Девочка прониклась. — Вот и отлично. На кухне колбаса и хлеб, сделаешь себе бутерброды. В зале у бабушки Тамары фотографии в таких больших альбомах, можешь их взять посмотреть. Если сможешь найти мои детские фотографии, то с меня сюрприз.
— А какой сюрприз? — тут же включилась в игру Маришка и я мысленно выдохнул, хотя бы на пару часов, но это ее займет.
— Не скажу, — загадочно сказал я. — На то он и сюрприз.
Я готовился к выходу, проверяя шнурки-замки и прочие мелочи, которые могут осложнить мне жизнь или стать причиной смерти. Вчерашние приключения прошли для качественной экипировки почти бесследно, разве что в нескольких местах слегка надорвал прочную ткань куртки — вечером исправлю. Напоследок проверил как лезвие выходит из ножен и выматерился про себя. Я, конечно, вчера устал и все дела, но оружие-то надо было почистить. С трудом извлек клинок с налипшими на лезвие остатками плоти — не порядок. Колдун я или насрано? Усилием воли заставил черное пламя пробежать от гарды к самому острию — вот теперь хорошо.
— Ух ты! — восхищенно вскрикнула Маришка, так что я невольно поморщился. Голос у ребенка очень звонкий, как бы все окрестные мертвецы не сбежались. — А что это такое?
— Волшебство, — загадочно сказал я, надевая рюкзак и фиксируя лямки на груди и поясе.
— А зомби тоже волшебство? — заинтересовалась девочка.
— А откуда ты про зомби знаешь? — Мне стало интересно.
— В детском доме старшаки по ночам смотрели, — призналась Марина, — когда дядю Вале… папу, — девочка замешкалась, не зная, как назвать своих покойных приемных родителей, — дядю Валеру укусили, я сразу поняла, что он зомби станет и дверь закрыла.
Виду я не подал, но глаз у меня задергался. Девчонка, можно сказать, сама убила своих приемных родителей. Никто не становится ходячим после одного или даже десяти укусов, конечно, если человек не умер впоследствии. Семья имела все шансы сбежать, если бы она впустила их в машину. Хотя мужик тоже затупил, надо было не тратить время на уговоры, а высадить стекло, но я его понимаю, сам не сразу перестроился, а ведь я понимал ситуацию намного лучше рядового обывателя. Само собой, не стал рассказывать ребенку эти тонкости.