Ясно-понятно меня никто здесь не знал и все открестились, а после этого на лицах собравшихся появились брезгливые ухмылки, зашуршали шепотки. Это они меня за труса посчитали? Эко вас, господа, первая победа-то по мозгам шибанула. В целом, мне было плевать на мнение этих зомбиборцев, но укушенного парня было немного жалко.
— Еще раз повторяю, никто не становится зомби от укуса! — твердо повторил я.
— Откуда ты знаешь? — еще раз спросил Батя.
— Знаю и все тут, — бросил я. Не объяснять же им, что происходящий зомби-апокалипсис — всего лишь побочный эффект возвращения магии в наш мир. Со временем, если доживут, сами все поймут, а пока меня просто посчитают дурачком.
— Да, он просто трус! Э-э-э слыш, Знаток, вали отсюда! — снова открыл рот Леха.
К несчастью для укушенного парня, охваченные эйфорией от первой победы люди, подхватили слова этого идиота.
В ответ я смерил толпу безразличным взглядом. А мне ли не похрен? Конечно, я могу накинуть «плащ тьмы», напитать его силой и разогнать этот шалман к такой-то матери. Однако не стану этого делать. Во-первых, у бати и еще пары мужиков было с собой огнестрельное оружие, а это явный перебор, моя броня столько не выдержит. Во-вторых, не вижу смысла учить тех, кто не хочет учиться. Ну и в-третьих, мне не хотелось показывать свою силу на людях — меньше знают — крепче спят.
Молча, не обращая внимание на гогот толпы и бросаемые мне в спину слова, я развернулся и пошел домой. Оглянулся только у самого подъезда, когда услышал болезненный вскрик парня, которому под подбадривающие крики толпы и с его согласия, отняли топором руку. Они, конечно, лучше знают — они фильмы смотрели. Идиоты.
Уже по дороге я понял, что все же смог бы убедить Батю, сказав, что эту информацию мне предоставил знакомый ему Ворон, но все мы сильны задним умом. Пока поднимался на восьмой этаж успокоился. Мы люди — странные создания, в нас столько намешано, что с наскока не разберешься. Глупость идет рука об руку с гениальностью, а отвага с трусостью. Хотя, злорадно подумал я, в иных одновременно кроются гениальные тупицы.
В квартиру я заходил уже полностью забыв о произошедшем во дворе. Скинул куртку, пошел на кухню, но проходя мимо комнаты взгляд невольно зацепился за приоткрытую дверь нашей с мамой комнаты. Внутри меня что-то вспыхнуло, и я одним рывком влетел внутрь, чуть не сорвав дверь с петель.
— Мама, нет! Мама, все хорошо. Не надо этого делать!
Глава 13
Шумные соседи
— Сынок, сходи к соседу и попроси у него молоток, сегодня будем забор ремонтировать.
Сын возвращается:
— Папа, сосед говорит, что молоток в работе изнашивается.
— Да, сосед у нас жмот! Ну ладно, доставай наш!
Черное пляшущее пламя окутало маму ореолом, ее вытянутые вперед руки почти касались лица Маришки. Девочка не понимала какую опасность представляло для нее это пламя, она застыла столбом и завороженно смотрела на безумную пляску теней.
Рука непроизвольно скользнула на рукоять кинжала, но я тут же ее отдернул. Рефлекс хороший, но совсем не вовремя.
— Мама, — я сделал аккуратный шаг вперед, стараясь привлечь к себе ее внимание, тщетно.
А ведь я знаю, что она сейчас чувствует. Частичка Света внутри Маришки манила ее, как манит мотылька огонек свечи в ночи — противоположности притягиваются. Вот только мама не мотылек, если она коснется этого света, то выпьет Маришку до самого донышка.
— Мама, смотри, что я тебе принес, — снова попытался я отвлечь ее, подхватывая с кресла какую-то мягкую игрушку. Ноль внимания.
Делаю плавный шаг вперед и снова замираю. Ее руки почти касаются лица Маришки, черное пламя пляшет вокруг. Домашний халат и постельное белье чернеют, начиная расползаться на части. Ее жадная Тьма в диком танце уничтожает все, до чего может дотянуться. Снова плавный шаг. Ткань соскальзывает с плеча, обнажая грудь. Будь на ее месте другая женщина, я бы восхитился, но это моя мама. Ее руки вот-вот коснутся Маришки.
— Елизавета! — сухо, подражая бабушкиному голосу, говорю я и она от страха отдергивает руки. Пользуясь моментом, накидываю плащ тьмы и стремительной тенью лечу вперед, закрывая своим телом ребенка. Резкое движение тут же вызывает вспышку. Удар приходится в спину. Нас с Маришкой сносит в сторону, но перед встречей со стремительно приближающейся стеной я успеваю выставить руки, чтобы не придавить ребенка. Мы падаем на пол.
Спина и ребра резко простреливают болью, но Тьма тут же выпивает их досуха. Мгновенно поднявшись на ноги, я повернулся к маме. Она сидела сжавшись на дальнем краю дивана, прижавшись к стене. Черное пламя больше не окружало ее, в глазах читался страх и где-то в самой глубине ее зрачков продолжала безумную пляску Тьма.