А отсюда следует вывод, что увы и ах, но этих людей я спасти не могу.
Не привлекая внимание твари, я тенью скользнул наверх, перед девятым скинул защитные чары, медленно добрался до люка и забрался на верх.
— Ну, чего? — одним взглядом спросил у меня Батя.
— Закрывай, — прошептал я, — так просто эту заразу не взять. Надо подготовиться.
— А я тебе что говорил? — усмехнулся Автандил.
— Так-про-сто, — произнося я по слогам и вернул ему усмешку. — Сегодня же ее завалим. И не просто завалим, а с пользой для дела.
Мы вернулись в мой подъезд, коротко, так все вводные были известны, обсудили дальнейший план действий и разошлись по делам. Мне все же пришлось заняться изготовлением небольшого горна, но не само лично. Кооперация великая вещь. Пока я занимался обшивкой двери листовым металлом и установкой пары новых замков на мамину комнату (как временная мера сойдет) и занимался прочим бытовыми проблемами, Батя напряг сладкую парочку — Оптимиста и Невыразительного. Мужики уже показали себя в деле и быстро включились в процесс.
Самодельный горн разместили на кухне. Он представлял из себя найденный где-то в залежах балконов и кладовок металлический короб, усиленный для уменьшения потери тепла кирпичом, с приваренной снизу трубой, через которую и подавалось пламя газовой горелки. Обкатывать его времени не было, так что я сразу взялся за дело.
Закинул в толстую металлическую чашку все серебро, что собрала у жильцов дома фирма по сбору и утилизации «Батя и Ко», и приступил к работе. Тренированная память подсказывала мне, что температура плавления серебра где-то около 850–900 градусов по Цельсию и можно было бы обойтись горелкой, однако, чтобы расплавить таким образом почти полтора килограмма металла, пришлось бы неоднократно повторять процесс. Горн эффективней и обладает куда большим объемом. Но гладко было на бумаге, да забыли про овраги — я провозился не меньше трех часов и извел две трети запаса газовых баллонов, прежде чем металл достиг точки плавления. Что-то мы сделали не правильно, но разбираться в деталях не было ни времени ни желания.
Я разлил серебро в гипсовые формы и передал дальнейшую работу мужикам, а сам сел за расчеты. Мне предстояло пересчитать «ритуал поглощения» на негуманойдное существо. И вот эта задача оказалась куда сложнее, чем плавка. Пифагорейские печати сразу дали сбой, так как тело некро-шоггота являлось образцом асимметрии и не вписывалось ни в одну геометрическую фигуру, естественно кроме окружности. Однако, нарисовать окружность вокруг монстра мне представлялось еще той задачей. Некоторое время я обдумывал идею создания чего-то по типу «клейма с печатью», но эту трудоемкую и высококвалифицированную работу я просто не потяну в одиночку. Тут нужен мастер с профессиональным инструментом, а не любитель вроде меня.
В общем, снова пришлось прибегнуть к архаике, она хоть и уступает математически выверенным конструкциям в распределении потоков силы, но куда более универсальна и превосходит в скорости. Однако и тут оказалась загвоздка. Каждая магическая печать имеет свое место и порядок активации. А в моем случае даже невозможно определить, где у твари голова, а где, извиняюсь, жопа. Решение загадки оказалось не простым, но я справился, вроде…
Ответ нашелся в каббале — мистическом учении на стыке оккультного, эзотерического и, что наиболее важно, религиозного знания. Теургия хоть и очень требовательна к дару носителя, но она прощает многие огрехи, списывая все на «божье веленье». Единственное, я заменил «имя бога», на символ «тьмы». Это решит сразу две проблемы. Во-первых, еще непонятно, как этот «бог» отнесется к такому подарку, а во-вторых, я могу не опасаться травм своих энергоканалов, так как появилась возможность слить излишки силы в первостихию. По моим расчетам «ритуал поглощения» теряет не менее тридцати процентов эффективности, однако теперь его можно применять хоть к змее, хоть к амебе.
Подготовка продлилась целый день и закончилась только к вечеру.
— Час «М» настал, — отчитался я перед Батей, который в нетерпении наматывал круги по моей лаборатории.
— Может все-таки надо было пули или хотя бы картечь? — который раз задал этот вопрос Автандил. Он с сомнением вертел в руках один из дротиков, изготовленных Оптимистом и Невыразительным.
Оружие представляло из себя нечто среднее между коротким копьем и увесистым дротиком, с однозубым серебряным острием гарпунного типа. Несмотря на то, что лезвие крепилось к древку с помощью небольшого паза и обычной проволоки, конструкция была достаточно надежной. Хотя не скрою, изначально я хотел сделать наконечники для стрел, но быстро выяснилось, что у нас в наличии есть всего один арбалет и два детских лука с натяжением не больше 9–12 кг. Так что пришлось выкручиваться.