Расстояние было велико, но он мгновенно промчался через весь двор и быстро перехватил недоупыря. Лезвие массивного кухонного ножа, примотанное к гардине, уперлось в вязкую плоть ожившего мертвеца, импровизированное дверко выгнулось дугой так, что я подумал, что оно сейчас лопнет. Нет, выдержало. Острие хоть и с трудом, но вошло в тело нежити. Резкая остановка вызвала недовольство упыря, он гортанно зарычал, пытаясь дотянуться лапами до парня. Когти мелькали у самого его лица и горла, но все же древко оказалось чуть длиннее конечностей нежити, только оно и отделяло парня от смерти. Он судорожно вцепился в древко побелевшими пальцами и пытался не допустить тварь ближе. Вот только силы у нежити было больше — каждый рывок упыря заставлял парня пятиться на два-три шага. Так не могло продолжаться долго, но самое главное парень сделал — он выиграл время. Подоспевшие мужики обрушили на упыря град ударов, если бы у них было побольше опыта, они бы окружили тварь и дело закончилось бы быстрее, но история не имеет сослагательных наклонений, и получилось, как получилось. Тварь-то они упокоили, но она успела здорово располосовать кисть одного их охранников.
Раненые разведчики перекинулись парой фраз с охранниками двора и скрылись в первом подъезде дома, а я еще некоторое время смотрел по сторонам, а потом вернулся в квартиру…. и понесла меня карусель домашний дел и забот: помывка, уборка, стирка, готовка и развлечения одной маленькой магички и многое другое, так что в себя пришел, когда за окном раздался шум.
Мы с Маришкой вышли посмотреть, что случилось и смогли лично узреть возвращение добытчиков. Они двигались сплоченной группой — в центре шли нагруженные, словно мулы, мужики с тюками на спинах, вокруг них держала оборону жидкая цепь бойцов, а отдельно от всех шли представители, уже без сомнения, новой власти — «Батя и Ко». Их группа курсировала в округе, выбивая мелкие группы нежити, что пытались добраться до людей, а с одиночками справлялись рядовые бойцы.
Ядром отряда был силач Дмитрий, а с боков его страховали с кувалдами Батя и его старший сын Леха. Виктор держался чуть позади и при мне вступил в бой всего один раз, когда нежить навалилась совсем уж толпой. Он очень эффектно выбросил из руки столб пламени, разом накрыв четверых из семи ходячих. Пламя охватило нежить, будто те были сделаны из сухой соломы, однако мгновенно их это не упокоило. Ожившие трупы прошли еще пять шагов перед тем, как огонь достаточно их обессилил, и они упали на грязный асфальт, после чего начали тихонько подергиваться. Трюк примитивный — фактически выплеск сырой силы в противника, но это уже кое-что. После восстановления энергетики Виктор определенно начал делать успехи в освоении магии. Однако потому, как он берег руку, я сразу понял, что, несмотря на браваду, этот огненный фокус дается ему не так легко, как могло показаться со стороны, и наверняка пламя оставило ему ожоги.
Дальше отряд носильщиков потихоньку втянулись в подъезд, а следом за ним и все остальные. Не знаю, сколько народу ушло в поход, но вернулись они не порожняком, то есть операцию по добыче провизии можно считать вполне успешно завершенной. Поздравлять Батю я не пошел, надо — сам позовет, доделал дела и взялся за тренировку.
Снова попросил Маришку далеко от меня не отходить и начал свое погружение в царство Тьмы. Нашел точку опоры и нырнул в этот бесконечно сложный и безумно запутанный лабиринт. Ориентируясь на искру света позади себя, я скользил по самому краю бездны, изучая дороги в ее глубины.
Постепенно повышая объем силы, я подошел к своему порогу. Тысячи мягких, успокаивающих голосов звали меня на глубину, но теперь они уже не казались мне такими чарующими и, миновав свой предел, я скользнул еще глубже. Искра за моей спиной поблекла, став крошечным, еле заметным осколком, но я не торопился возвращаться. Остановился на самом краю, где-то между реальностью и миром Тьмы, я стал слушать и пытаться понять его законы…
В этот раз в себя вернулся самостоятельно и даже сохранил половину резерва, а контроль вырос до 14 с половиной ЛР — до идеала еще далеко, но прогресс очевиден. Постоянная практика дает результат. Курочка по зернышку.
На улице уже стемнело. Маришка изрисовала все листы, потом, видя свою безнаказанность, перешла на скатерть, в конце концов искусство её утомило, она свернулась калачиком на кухонном уголке и уснула. Я почувствовал себя виноватым, сходил до комнату за одеялом и накрыл ребенка. Мне было совестно эксплуатировать детский труд, но а что делать? Мне нечего ей дать (всякие краски не в счет, за ними я и так сегодня собирался) в плане чего-то большего чем просто еда и безопасность, а вот использовать ее придется по полной. Я уже подошел к своему пределу, а значит, мне придется, а другого способа я пока не вижу, развивать дар Маришки. Не думаю, что это нанесет ей серьезный ущерб, но какие-то последствия однозначно будут, к сожалению, этого не избежать. Слишком рано в ней проснулась магическая сила и она еще не готова ее принять, ни физически, ни морально.