Тварь планировала по дуге где-то на высоте седьмого-восьмого этажа, изредка хлопая крыльями, пока не нашла цель. Голодное урчание, и нежить сорвалась в пике. Звон стекла подсказал, что она просто протаранила собой препятствие, следом раздался грохот посуды и одинокий крик ужаса. Шумели они довольно долго, судя по всему. летающая тварь была плохо приспособлена к бою на земле, однако ее устойчивость к повреждениям сыграла свою роль, и итогом стало довольное урчание.
Я матюгнулся на собственную несдержанность и полез смотреть. Тварь не выглядела слишком опасно, по крайней мере на земле. Прыжками я забрался наверх — этаж оказался седьмой, и проник на балкон. Стекло было разбито, а кухня разнесена в хлам длинными крыльями летучей нежити, на полу валялась разбитая посуда и прочая кухонная утварь.
Тварь поймала свою жертву в коридоре, пара длинных, кривых когтей пробили плечо и ногу мужика, затем она подняла его над головой и вгрызлась в живот. В тот момент, когда я оказался на балконе, она как раз прогрызла дыру, и парящие внутренности вывалились на нее сверху. Помещение сразу наполнил резкий неприятный запах. Нежить дернула башкой и, больше не обращая внимания на такую мелкую неприятность, продолжила трапезу.
Я не стал отворачиваться и досмотрел представление до конца — мне надо было понять, что представляет из себя это порождение магии смерти. Мужик с минуту еще слабо трепыхался, но потом затих, тварь же набила брюхо под завязку, так что превратилась колобка, которому приделали короткие ножки и длинные перепончатые крылья, заканчивающиеся парой длинных кривых когтей. Насытившись, нежить обняла себя руками-крыльями и погрузилась в анабиоз. Я уже не раз наблюдал подобное — магия магией, но физические законы никто не отменял. Даже магическому созданию требовалось какое-то время, что чтобы переварить полученное и начать новый этап трансформации… А вот кстати и он.
Тело нежити начало мелко пульсировать, с каждым тактом чуть увеличиваясь в объеме — вот оно преобразование. Руки-крылья начали вытягиваться и обрастать дополнительным слоем некроплоти. Досматривать до конца я не стал и так было понятно, что произойдет далее — трансформируется, доест вторую половину мужика и полетит искать новую жертву.
Я тенью скользнул вперед и одним ударом антрацитово-черных когтей пронзил энергетический центр нежити. Короткая секунда эйфории, и мой запас пополнился еще на 1ЛР. Не так много, как я рассчитывал, но и это неплохо. Разобравшись с тварью, я вооружился фамильным клинком и принялся за уже привычную работу вивисектора — произвел торакотомию грудной клетку, следом аутопсию одного крыла… Ни фига не понял, но было очень интересно… С летающими тварями, кроме куриц, я как-то раньше не работал, но теперь хотя бы имею общее представление о внутреннем устройстве этой разновидности нежити. Для себя решил окрестить их «летунами». Можно, конечно, было придумать и более экзотическое и мелодичное название, а оно мне надо? Коротко и по делу.
Удовлетворив свое любопытство, вернулся на балкон и окинул город взглядом. На мгновение на меня накатила тоска. Пусть мой город никогда не был второй культурной столицей и не мог похвастаться древностью и изяществом архитектуры, но я любил его, а теперь он, как и многие другие населенные пункты на нашей Земле, потихоньку превращался в руины. Печаль, но а что теперь делать? Жить надо дальше — мир никогда не станет прежним.
Запрыгнув на перила, я сделал «шаг в небо». «Плащ тьмы» развернулся за моей спиной черными крыльями, ветер хлестнул в лицо, и от скорости захватило дух. Однако стоило немного отдалиться от дома, как я понял, что совершил ошибку. Ранее я не забирался так высоко и потому мне не приходилось сталкиваться с воздушными потоками. Ветер подхватил меня, закрутил вокруг своей оси и затем резко кинул влево, а потом вниз.
Восемнадцать метров — на секунду страх пробился даже сквозь холод тьмы, но я все же смог взять себя в руки и попытался выровнять полет, однако это оказалось не так просто. Я никогда не занимался парапланеризмом и свой единственный прыжок с парашютом совершил в тандеме с инструктором, так что мои попытки, как-то выровнять полет особо успеха не принесли, более того, меня начало кидать из стороны в сторону. Двенадцать метров — понимая, что дело может кончиться скверно, я быстро свернул «крылья» и тут же камнем устремился к земле, а перед самым ударом резко и до предела усилил плетения. Меня снова начало крутить в воздухе, но порывы ветра внизу были не так сильны, и вместо вращения меня потянуло влево.