На плечах отца он путешествовал по Рай-плейленд, капая мороженым на его густые темные волосы.
— Так все же, чего ты хотел?
Все это уже в прошлом, и теперь помещается между двумя ударами сердца.
— Мама?..
Он один из немногих, кто знает, сколь быстрой может быть смерть: большую часть своей жизни он потратил на изучение способов убийства человека человеком. Отец понимал его и даже одобрял: защита Америки — святое дело.
Трейси с силой провел ладонью по глазам. О чем спрашивает Стейн? Ах да, он же зачем-то позвонил ему...
— Я вспомнил одного человека... — сухим невыразительным голосом сказал Трейси, — я использовал его на сверхсекретных операциях в Камбодже. Был переведен к нам из сил особого назначения. Мне нужна кое-какая информация на него.
— Если он работает на нас, я могу предоставить тебе даже то, что забыли его родители.
— Слушай, — Трейси собирался с мыслями. — Не буду вводить тебя в заблуждение. Я не возвращаюсь. Просто сегодня я здесь, в корпусе.
— Какой период времени тебя интересует? — спросил Стейн, словно не слыша слов Трейси.
— Ты что, не понял? Я вовсе не желаю, чтобы у тебя из-за меня возникли проблемы.
— Проехали. Считай это моим подарком. Ну, давай, не тяни.
— Тысяча девятьсот шестьдесят девятый — семидесятый годы.
— Подожди немного, не клади трубку.
Трейси посмотрел на часы: Директор отсутствует уже шесть минут. В самом лучшем случае у него есть еще пять. Одна ушла на запрос, который сейчас делал Стейн.
В трубке снова послышался его голос:
— Кодовое имя твоего человека — О'Дей.
— В каком он сейчас отделе?
— Это тебя не касается, Мама. Могу только сказать, что он больше у нас не работает.
— Понял. Соедини меня с ним. И, Стейн...
— Да?
— Спасибо.
— Не забудь, что ты там плел насчет выпивки.
Трейси нажал на рычаг. Несколько секунд в трубке была полная тишина. Часы показывали, что у него есть еще три минуты. Если сейчас войдет Директор, придется повесить трубку. Это звонок противозаконный.
— О'Дей слушает.
Бодрый голос с легким виргинским акцентом.
— Это Мама.
— Чем могу быть полезен?
— Мне необходима информация от тысяча девятьсот шестьдесят девятого года по человеку, переведенному из сил особого назначения — участвовал в операциях Дэниэла Буна в Бан Ма Туоте.
— Имя?
— Макоумер, Делмар, второе имя начинается на "Д".
— Посмотрим, что у нас в досье, — прогудел голос. — Все забито в компьютер. Что конкретно вас интересует?
Хотел бы я сам это знать, в отчаянии подумал Трейси. Времени почти не оставалось.
— У вас есть информация по его возвращению в Штаты?
— Последняя в том году или же нужны все, когда он появлялся в Штатах после окончания очередной операции?
— Последняя.
— Команда задана.
В наступившей тягостной тишине Трейси делал над собой усилие, чтобы не поглядеть на часы. Не успею, думал он, ни за что не успею.
— Он вернулся на «Локхиде Л-57». На борту было сто семь пассажиров и пять человек экипажа.
Трейси на мгновение задумался. Успех «Операции Султан» — неужели это была единственная причина его возвращения именно тогда? Трейси приходилось действовать почти наугад.
— Что представляли собой пассажиры? — быстро спросил он.
— Военные, — сразу же ответил О'Дей. — Хотя нет, подождите. В досье сказано, что военных было сто шесть, все в самых разных званиях, и один местный.
— Один какой? — Трейси весь подобрался, сердце с грохотом колотилось в груди.
— Вы же сами понимаете. Какой-то косоглазый.
— Национальность?
— Откуда, черт возьми, мне знать? — В голосе О'Дея послышалось раздражение. — Имя — Киеу Сока. Это все, чем я располагаю.
О Господи, лихорадочно соображал Трейси. Такой вариант возможен. Но то, что сейчас мелькнуло у него в мозгу, казалось настолько невероятным, что он даже не осмеливался анализировать... пока. Трейси понимал, что злоупотребляет доверием, но иного выбора у него не было. Не имело смысла спрашивать О'Дея, что камбоджиец — а в том, что Киеу Сока кхмер, Трейси не сомневался, — делал на борту того военного транспортного самолета, которым Макоумер возвращался в Соединенные Штаты: Он помнил, каким образом был убит сенатор Берки в Кеннилворте, и понял, что следует немедленно связаться с Туэйтом и узнать, что он сумел за это время выяснить.
— Вернемся в Штаты, — он говорил быстро, пытаясь выиграть секунды, — временный интервал тот же, тысяча девятьсот шестьдесят девятый — семидесятый годы. Мне необходимо знать, не обращался ли в это время вышеупомянутый объект в официальные инстанции с просьбой разрешить ему оказывать финансовую помощь иностранным гражданам.
— О'кей. Оставайтесь на связи.
А вот это было самое сложное. У него оставалось не более шестидесяти секунд. Трейси повернулся в кресле и бросил взгляд на закрытую дверь. Он напряженно смотрел на ручку: в тот момент, когда она начнет поворачиваться, ему придется положить трубку. Ну давай же, О'Дей, взмолился Трейси.
— Мама? — в трубке снова возник его голос.
— Да? — тридцать секунд. Вглядываясь в ручку двери, Трейси всем телом подался вперед.
— Сбой в компьютере. Не клади трубку.
— Эй! — повысил голос Трейси и тут же понял, что О'Дей отключился, но держит линию на связи. Он тихо выругался. Секунды таяли. Пять, четыре, три, две, одна. Секундная стрелка переползла через цифру «шесть». Директор задерживался. Как и все в Фонде, Трейси отлично знал, сколь длительным может быть процесс сдачи досье в архив из-за необходимости множества подписей в самых разных документах. Трубка вываливалась из вспотевшей ладони, и он уже готов был повесить ее, когда вновь услышал голос О'Дея.
— Все в порядке, — прожужжал он, — дайте мне несколько секунд.
Но в этот момент ручка двери повернулась, и Трейси услышал низкий голос Директора. Чуть приоткрыв дверь, он на пороге кабинета о чем-то говорил с секретарем. Вот показался краешек его спины, одна рука придерживает дверь.
— Мне очень жаль, на дисплее ничего нет.
— Вы уверены? — это все, что мог сказать разочарованный Трейси.
— Естественно, уверен, — в голосе О'Дея опять чувствовалось раздражение, — я за это получаю зарплату.
Сердце у Трейси упало. Дверь открылась еще шире. А я был так уверен, что попал в точку, мрачно подумал Трейси. Услышав, что Директор закончил разговор с секретарем, он быстро проговорил в трубку:
— Благодарю за помощь, мистер О'Дей.
— Сожалею, что не сумел помочь. При таком обилии информации, это, в общем-то, не удивительно.
Когда Директор наконец вошел в кабинет, Трейси уже успел положить трубку на рычаг. Зачем же я ему понадобился? — в который раз задал себе вопрос Трейси. Я не могу не видеть причины, она где-то совсем рядом, прямо у меня перед глазами. Но обрушившаяся лавина новой информации не позволяла ему рассуждать логически. Все, что ему оставалось, это позволить Директору самому разыгрывать свои карты.
— Я обдумал то, что ты сказал относительно Макоумера, — Директор скрестил руки на груди. — Ты располагаешь реальными фактами против него? Что вообще у тебя есть? Только слова известного гонконгского торговца наркотиками?
— Вас там не было, — упрямо наклонил голову Трейси. — Вы не видели его лица, не слышали выражение голоса, когда он произносил эти слова. Он не лгал. Он просто был уверен, что в течение часа меня не станет.
— Они все лгут. Мама. Все эти гонконгские ублюдки. Ложь — их образ жизни, они уже не могут без нее обходиться. Кто бы говорил! — подумал Трейси.
— Мицо не лгал, — повторил он. — Мицо был горд, что может похвастаться такой информацией. Ему не было смысла врать: он хотел, чтобы перед смертью я узнал правду.
— Или же сознательно вводил тебя в заблуждение, предполагая, что ты сумеешь сбежать.
— Нет, — Трейси покачал головой, — вы ошибаетесь, и взрывное устройство, подложенное в мой номер, доказывает это. При виде меня он перепугался, а я еще, между прочим, не успел и рта открыть. Через несколько часов после того, как мой самолет приземлился в Гонконге, Мицо уже знал мою легенду. Он решил, что я хочу урвать свою долю от продажи и транспортировки наркотиков. Пришел бы он к такому выводу, если бы все это было неправдой?