– В восьмом классе. – Игриво подхватывает моя подруга. Обычно я мирюсь с ее кокетливостью, но не сейчас. Обычно я мирюсь с ее страстью наклеивать ногти и ресницы, а сейчас даже прикрыла бы ее пухлую грудь, какой нет у меня. Не нравится мне, что она решила с этим странным парнем поиграть, мне хотелось бы, чтобы он просто отошел.
– Ваше имя?
– Алиса. – Выдыхает она, придвигаясь к экстрасенсу ближе, а он опять смотрит на меня, вопрошая имя.
– Карина. – Говорю. Правда есть жуткое ощущение, что он знает.
– Карина познакомила вас с вашим мужем.
– Ой, точно, это она, она нас с Владленом познакомила! На школьном соревновании.
– Может, хватит? – вмешивается мой муж. – В чем прикол?
– Вас не четверо. – Экстрасенс тем временем демонстрирует свою сверхспособность игнорировать. – Есть еще один, одинокий друг. Профессионал. – Это слово экстрасенс подчеркивает, как будто знает, что Ромка Равич спортсмен от всего сердца, а Владлен Перес с Джорданом Лестером попавшие в команду фотограф и музыкант, которые в прошлом играли в футбол всего лишь за нашу школу. – Вы были в одной команде, пока он не получил серьезную травму. Но ему повезло. Пластина приживется.
Я размышляю, мог ли кто-то кроме нас узнать о пластине в Ромкином бедре и ничего не придумываю.
– Слушай, – в этот раз над ответом Джордан задумывается, – вали и дальше вымогай у медиков все детали. Пользуйся случаем, пока я им язык не засунул…
– Джордан, ваша мама вас любит, не осуждайте ее за то, что она фотомодель. – В ответ экстрасенс решает успокоить его, только, почему-то, заговаривает на отстраненную тему. Эта тема настолько отстраненная в нашей компании, что все мы напрягаемся, когда об этом заходит речь. Больше всего достается Джордану. Он дергается, под ним даже стул скрипит.
– Причем тут…?
– Ты думаешь об этом прямо сейчас.
Я осторожно обращаю взгляд к мужу и замечаю в его лице выражение «да ладно!»
– Но моя мать… она снимается… – стряхнув с себя потрясение, он наконец-то заговаривает, затем держит паузу, позволяя своему смущению развязаться. – В журналах с рейтингом 18+!
– Почему бы и нет, в искусстве нет запретных тем, оно должно быть обнаженным. Чувствую, своего русского папу вы любите больше, хотя он вечно занят. Это он помог вам с поступлением. Но найдите сегодня время вспомнить английский и позвонить маме, она будет рада.
Джордан открывает рот, но так и не успевает решить, на каком языке послать этого «дятла», как бы он сам выразился.
– По поводу Владлена. Родителей не чувствую вообще, есть старший брат. Он не женат. И никогда не женится. – У меня мурашки. Началось… Еще один секрет нашей семьи каким-то образом дал трещинку, и все экстрасенсы заметили. – Владлен, вы слишком сильно разрываетесь между ним и его ориентацией. Вы переплыли в одной лодке океан боли и предательства, забудьте то, что он не такой как вы, и вспоминайте, как он вам отдавал последнюю булочку, когда сам умирал от голода. Важно только то, в чем вы схожи.
Я кошусь на Владлена и замечаю, как он бледнеет. Еще минута, и его очень сложно будет отличить от трупа, только что вывезенного из морозильной камеры.
– Заткнись, – выдувает он и складывает губы бантиком. Такова особенность его лица, у него часто губы сжаты и обычно это выглядит прикольно, но не в этот опасный момент, а миндалевидные восточные глаза как будто хитро прищуриваются над всем миром. Благо, что мягкие пряди удлиненных волос и челка даже сейчас смягчают злость в его лице.
– Мне жаль. – Говорит экстрасенс, хотя по голосу так не скажешь. – Это не из-за того, что я не знаю, какого все это.
– Все ты знаешь. – Бросает Джордан. В сравнении с Владленом в его внешности все прямо наоборот – приоткрытые губы, распахнутые шоколадные глаза, ежик темных волос на голове торчком с первого класса. – Ты знаешь больше, чем мы все. Не потому, что ты «экстрасенс», а потому, что ты разводчик паршивый. Кто ты по профессии?
– Врач-анестезиолог. У меня две специализации. Я практиковал, как семейный психолог около пяти лет. В основном работал с детьми.