Анахель только войдя в бурю, сразу закрыл глаза, вновь почувствовав идеальный момент для тренировки. Все вскоре поступили аналогично, закрывая глаза и ощущая мир кожей, только вот оба чувства почти не давали информации.
Группа двигалась вперёд, они были чуть сильней, чем раньше. Как решить проблему с утратой направления – они не знали. Но двигались в надежде на лучшее.
Они не знали, сколько времени они продвигались в каком-то направлении. Но ощутили, что песок начинает приносить неудобства. Он начал впиваться в кожу словно иголки, барабаня легким колючим ливнем. Ветер стал сильней, и центр тяжести почти у всех сместился, Азгон единственный остался прям как дуб.
Спустя ещё промежуток времени, песок начал наносить порезы, легкие, незаметные, без капли пролитой крови, но порезы были. Ветер усилился ещё сильней, замедляя их движение ещё сильней. Если в такие условия поместить смертного, он закружиться без возможности оказаться на земле, и будет измельчен в кровавое месиво.
Пройдя ещё дальше, группа ощутила холод, пробежавший по затылку. Сбоку мелькнула тень, за ней метнулся меч, он словно змея метнулся в бурю, и пронзил нечто. Нечто взревело низким визгом. Анахель не знал, но он что-то убил. Его чувство в этом хаосе уловило движение, и тело среагировало молниеносно. Он не рискнул посмотреть на то, что он убил, боясь, что песок лишит его зрения на всю жизнь.
-Контакт! – заорал он, и все отреагировали соответственно, хотя его оклик никто не услышал. И Анахель лишь глотнул песка, который порезал ему гортань и ротовую полость.
-Нужно было надеть доспех – посетовал кто-то – Почему, мы, черт побери не надели доспех?
Его причитания никто не услышал. Ветер завывал ужасным воем, уши резал песок, забивая ушные каналы. Тут даже дышать тяжело, не то, что слышать.
Теней стало больше, по ощущениям, это было что-то маленькое, и ловкое. Рубить таких малышей, было сложно, особенно если они заходили со спины или со стороны, где не было меча. Не останавливаясь, они сражались с невидимым врагом. Сначала нападающих было немного, но с продвижением количество нападений росло. Если твари нападали, они прилипали к телу, и резали, своими когтями, и грызли своими маленькими ртами. Прилипая к телу, они почти сразу же погибали, рука стаскивала их с тела, а другая, пронзала, мечом. Твари не оставляли глубоких порезов, и не отгрызали много плоти, но раны есть раны, с них стекала кровь, в них забивался грязный песок и пыль, после такого останется шрам, что меньшая из угроз для проходящих сквозь бурю бойцов. Большую опасность несут в себе болезни, или мелкие песчинки, они могут закупорить вену, или образовать тромб. Чтобы не произошло, это может оказаться смертельным для троих воинов. Четвертому, который завершил первый этап закалки, было плевать на подобные мелочи.
Группа решила двинуться быстрей, обозначив это соответствующим знаком, дернув три раза веревку. Сигнал прошел до самого первого из группы, и он дал ещё один сигнал. Группа уплотнилась, прижимаясь, друг к другу и рванула вперёд. Попутно махая, мечом, случайно забирая чью-то маленькую злую жизнь.
Группа почти бежала, воины прижались друг к другу, и бежали почти как сороконожка, но они старались не спринтовать, никто не знал, сколько ещё шагов впереди, потому если они выбьются из сил, это будет концом их пути.
Группа пробежала, и мелкие твари кончились, что не кончилось так это песчаная буря.
Тела начало затягивать по спирали, и тела начали прочерчивать борозды в земле, но пока ещё оставаясь на полу. Песок уже наносил настоящие раны, у Иванай вытянулась рука, и он почувствовал, как тыльную сторону ладони проткнули копьем, та оказалась пробитой насквозь, Иванай застонал. Потому он прижал все к телу, прикрывая руки и вены, всё тело сжалось, но это мало помогло, но пробитых частей тела больше не было.
Группа шла вперёд, а они даже не знали куда. Легкий всплеск отчаяний промелькнул в уме каждого, но они продолжали переставлять ноги вперёд.
Азгон, не снимавший доспеха, и не закрывающий глаза весь путь улыбнулся, но ничего не сказал, он просто шел вперёд, ведя за собой группу, которая двигались, почти обнимаясь. Войдя в черное прямоугольное пространство, за ним, единой сороконожкой вошли и остальные, те почувствовали исчезновение завывающего ветра, и песок который был словно камни, которые попадали в бойцов. Все открыли глаза, и увидели перед собой темноту.
Отойдя друг от друга, воины начали стряхивать с себя песок, и обрабатывать раны. После чего все надевали доспех, и сферы света на пояс.