Услышав его слова, внуки этого старика заплакали, и бросились обнимать дедушку, всхлипывающими голосами обещая, что не бросят дедушку погибать. Плач женщин, тоже усилился, а каждый старик поседел ещё сильней, вой снаружи становился всё громче.
-Он прав, если мы пойдем с вами, то будем только задерживать вас, мы в любом случае погибнем, так почему бы не задержать этих демонов? – сказал ещё один старик, его глаза налились кровью – Даже если мы задержим их на пару минут – добавил он уже себе под нос.
-Тогда останусь и я! – Вскочил совсем молодой паренёк, его звонкий голосок лучился гордостью, он был твердым в своих убеждениях – Я обещал папе, что стану воином, а настоящий воин не бежит от своего врага, так мне папа всегда говорил, потому я буду сражаться, у меня даже оружие есть! – Мальчик остался сиротой, но женщины рядом пытались потушить его энтузиазм со слезами на глазах.
Всё превратилось в хаос, кто-то вставал и что-то выкрикивал, маленькие дети начали плакать сильней. А старики пытались ещё что-то сказать, но ни у кого не было сил, ни физических, ни моральных. Остановить бедлам, ни у кого не было сил, по крайне мере из тех, кто был внутри. Снаружи раздался рев, такой громкий, что сотряс всю цитадель, и шаги сотрясающие землю послышались за пределами стен.
Всё внутри вмиг затихло. И старик в панике, наконец сказал.
-Времени нет, бегите, спасайтесь! Мы задержим их насколько сможем! – После слов, все встали и побежали по разным направлениям, строения цитадели никто не знал, но все пытались найти выход.
Старики встали в линию, и рядом с ними стояли дрожащие юноши, которые всё же предпочли смерть, побегу. Смотря на них, старикам оставалось лишь вздыхать.
***
Двери рухнули, и демоны полились в цитадель потоком. Там их встретили старики и совсем юные мальчики. Они держали в руках оружие, у кого-то хорошее, но в основном это было ржавое, непригодное к использованию оружие.
Если бы демоны могли и хотели, они бы начали смеяться и глумиться. Но их головы были заняты абсолютно другим, бесы налетели на оружие, которое не могло их убить, и начали поедать людей, жнецы своими мечами описывали широкие дуги, и забирали по несколько жизней сразу, женщин, детей, стариков, демонам было плевать. Немного времени прошло, как в главном зале-убежище, осталось только огромная лужа крови, которая рекой текла к выходу, а над лужей лежали порубленные тела, оторванные конечности и органы.
Во время процесса бойни, сердца демонов трепетали, выбивая ритм жестокости и только разжигающейся злости. Когда материал для рубки закончился, каждый демон взревел. Рев слился в симфонию, и сотряс всю цитадель до основания. Демоны начали исследовать цитадель дальше, а бесы пожирали то, что как они думали, для них благодушно было нарезано жнецами.
Жнецы встали, и начали прислушиваться, ушей у них не было, они чувствовали потоки жизненной силы, что светились, словно светлячки в ночи, жнецы взревели вновь, и каждый, кто мог, взревел своим ужасным, полным злобы и ненависти голосом.
-ВПЕРЁД! – сказал один слово, которое было сказано рычащим голосом, непривыкшим говорить слова на людском наречии, и указал, мечом вперёд, после чего и сам погнался по зову крови. Бесы были быстрые, и по узким коридорам запросто пробирались, ловко преследуя жертв, охота только распалила жажду крови у демонов, и когда они, настигнут добычу, жертвы умрут гораздо более медленной смертью, чем даже те старики и юноши у входа.
Пробежав по коридорам, бесы учуяли тех, кто додумался спрятаться в подвалах, или ещё где, но всё было бесполезно, бесы начали поедать тела, начиная с самого края, мучая своих жертв, заставляя их крики становиться громче, демоны не торопились, зачем убивать тех, кто даже не мог дать им отпор? Так думали в своих маленьких головах бесы, потому сразу преступили к трапезе.
Жнецы и бесы подбежали к краю цитадели, и в окнах увидели убегающих людей. И погоня продолжалась.
Пока демоны рубили, и преследовали, штурмовик полетел по ступенькам в самый верх цитадели, он быстро прилетел к деревянным дверям, которые он выбил ногой. Перед ним оказалась комната, внутри было множество развернутых свитков и книг. А перед ним был седобородый старик, он сидел в кресле качалке, взгляд его был пустой и отстраненный.