Две туманности извивались, и переливались, образуя два овальных объекта. Издалека, можно было перепутать эти два объекта с отдельными галактиками.
Глаза Анахеля открылись ещё раз, его глаза обратились двумя сгустками звёздной туманности, два огромных скопления звёздного тумана обратили свой взор на точку, мелкую, но значимую. Взгляд сконцентрировался, прорвавшись через завесу белого ледяного барьера, и всматриваясь в плывущий астероид. Камень имел форму зонта, только в других пропорциях. Верхняя часть была в виде полусферы, и вниз от неё выходил неровный шип твердой породы, из самого верха этой породы иногда извергались потоки газа. Вокруг астероида плывущего по пустоте вращались две яркие точки.
Всё это Анахеля не интересовало, взгляд его пронесся за миг, и обратился на поверхность полусферы. Взгляд всматривался, бегая своими огромными овалами по полусфере, и вскоре он обнаружил одну красную точку, такую маленькую, словно микроб среди целой цепи гор.
Обратив взгляд на эту точку, две туманности, которые состояли из сгустка черного звездного тумана, в котором было множество сверкающих белых, словно жемчужины точек, наполнились убийственным намерением.
Две туманности обрели более четки формы, они стали круглыми, появился белок по бокам, черный как сама бездна, двухслойная радужка, синяя с краю, зеленая ближе к зрачку. Цвета были насыщенные, притягательные и завораживающие. Наконец образовался сам зрачок, ужасный и пронзительный, полный безумия и жажды, он всматривался в полусферу, и, увидев то, что ему, было нужно, задрожал, оба глаза задрожали от предвкушения и убийственного намерения.
Две туманности стали извиваться, колеблясь, и от них, по всему пространству вокруг раздался вопль, душераздирающий, от которого кровь стынет в жилах. Крик был такой, словно древнее существо, наконец, нашло шанс отомстить, или словно дитя демона смогло получить в свои руки то, что так давно желало. Цель уже в зоне досягаемости, ты только руку протяни.
Вместе с ужасным воплем, который был словно стенания тысячи душ, словно крик полный отчаяния, исходящий от агонизирующей души, разошлось и убийственное намерение, оно, ужасным порывом воздуха, прошлось по пространству, сотрясая пустоту вокруг, и заставляя всё вокруг сжиматься, словно сама пустота боялась.
Убийственное намерение было таким сильным, что покрыло всю округу ужасным давлением, от которого даже внешний мир потерял часть палитры красок, обретая более насыщенный красный цвет. Это был не просто красный, это была концентрация жажды убийства, такая мощная, что одна лишь жажда могла заставить плотный лес обратиться гнилым пеплом на ветру.
Дрожь пространства закружилась вокруг глаз, заставляя пространство вокруг искривляться, жаждая крови и убийств. Вопль раздавался всё громче и становился всё пронзительней, но глаза метнулись вперёд, преодолев за миг такое расстояние, что казалось, они просто исчезли. Вопль исчез вместе с ними, и пустота вернулась к своему спокойному состоянию, словно ничего и не произошло.
***
Душа неспешно разомкнула свои эфирные веки, всматриваясь в башню культивации, которая стала ближе к проекции души. От самого астрального тела выделялся свет, он подпитывал башню культивации, придавая ей легкое, почти незаметное, тусклое свечение.
Анахель очнулся, его тело было пропитано потом, видения, которые только что с ним произошли, казались просто страшным сном. На то, что это был не сон, указывало две вещи. Его душа изменилась, она подлетела ближе к башне, начиная подпитывать её своим светом.
И второе, всем своим естеством, каждой клеткой тела, каждой каплей крови Анахель ощущал присутствие чего-то, что он должен убить несмотря ни на что. То, что он увидел и почувствовал с невероятной высоты, было похоже на первую встречу с Нитадом. Неконтролируемое убийственное намерение разразилось от тела Анахеля, и эту жажду необходимо утолить.
Анахель поднялся, он чувствовал себя сильней, намного сильней. Одно его тело ощущалось по-другому. Чувство было таким же, как после закалки мышц, структура его тела поменялась. И на сей раз поменялись кости, они не только стали сильней, само строение поменялось. Анахель прощупал свои ребра, промежутки между ними исчезли, а каркас костей теперь был по всей длине торса, от ключицы до таза. Анахель не мог составить целостную картину после завершения закалки кости, но одно ему стало ясно, его защита стала прочнее, а тело ещё совершеннее.
Анахель улыбнулся, и решил не терять зря время, он слегка размялся, и уселся накапливать энергию для закалки крови, сразу начинать процесс он был не готов, но заполнить запас энергии было необходимо.