Каждый из воинов обладал волей, и она была наглядно продемонстрирована, Анахелю оставалось обдумать всю полученную информацию, и сопоставить с тем, что он уже имеет. Разгадка была близка, и оставался последний шаг, который был так близок, но одновременно так далек.
Анахель восстановился. Раны заживали быстро, но присутствие воли в клинках его спарринг партнеров добавляло хлопот. Восстановление ран заняло целую неделю, и когда Анахель закончил исцеление своих ран, он начал постройку стен из стали в своей башни культивации.
Когда постройка была завершена, Анахель задумался. Он не был уверен, что имеет в распоряжении много времени, и делать что-то рискованное вроде начертания рун накануне битвы было неблагоразумно. Потому Анахель надел доспех, и сидел, поддерживая своё тело в лучшем состоянии для битвы, продолжая рассуждать о воле.
***
Первое что услышал каждый находящийся в окружении стен столицы это треск, а затем грохот. Подняв взгляд к небу, каждый мог увидеть барьер, который куполом накрывал всю столицу, и начало этот купол брал из центрального здания всего города. Королевский дверец, из него выходил луч, который поддерживал барьер серо-синего цвета. Полусфера выглядела как большая полупрозрачная металлическая ограда, которая накрывала всю столицу.
Никто не понял, что послужило причиной появления грохота, и что заставило появиться барьер. Но вскоре был дан ответ. Внимательные наблюдатели могли увидеть шар воды, который на огромной скорости врезался в барьер, тот поглотил снаряд, словно он был каплей упавшей в море. Но вновь раздался треск, а затем грохот, который сотряс всю столицу.
Анахель, как и многие другие воины желал увидеть причину беспокойства. И начал подыматься на первую стену, на которую разрешалось входить только членам элитного отряда, или тем солдатам, у которых на это было разрешение.
Поднявшись наверх, он увидел сначала линию выстроившихся в ряд воинов в доспехах, самых разных окрасок и форм. Подойдя ближе, к краю стены он увидел далеко впереди химер, которые посылали в город снаряды воды, словно это были не химеры, а катапульты, или требушеты.
Химеры, к удивлению Анахеля и многих других были почти одинаковые, за исключением некоторых не особо радикальных отличий, вроде окраса, чешуи и плавников.
Это были огромные по размерам твари, стоящие на четырех лапах, которые напоминали лапы черепах. Морда напоминала морского удильщика, с широко поставленными глазами и пастью полной острых зубов-игл, но без удочки со сферой света на конце. Туловище было хитиновое, и части панциря покрывали длинную спину твари, оставляя брюхо менее защищенным. В конце туловища выползала длинная змея, которая плевалась снарядами, состоящими из воды, которые в данный момент и обстреливали столицу. Целый ряд подобных химер стоял, и обстреливал столицу.
***
Тем временем из столицы подготавливались к вылету Грифоны. Асцила стояла у стойла летающих зверей, и сверлила взглядом Джоса, это был старик с прямой осанкой и серыми, как пепел волосами, свисающими до его талии. Старик напоминал смертного со стороны, но глаза его были как две тихие бездны, готовые поглотить весь мир по первому зову.
-Если с моими детками что-то случиться…- Уже в который раз начинала свою угрозу Асцила. Джос был спокоен как водный омут, его глаза спокойно всматривались в глаза Асциле, и девушка не смогла унять дрожь. Она поспешно отвела взгляд, но гнев всё ещё раздирал девушку.
-Я постараюсь сохранить столько грифонов, сколько смогу, но задача стоит в уничтожении химер, а не в том, что бы вывести твоих птичек на прогулку. – Спокойно проговорил Джос, голос его походил на дрожание внутри колодца. – Но если хочешь, можешь полететь вместе с нами, умрешь вместе со своими детками, романтично не находишь?
Асцила сверлила взглядом старика, стараясь не заглядывать ему глубоко в глаза.
Асцила смотрела на старика, опустив и повернув голову в бок, взгляд её выражал смущение и страх, который девушка пыталась скрыть за напускным гневом, который не имеет в себе силы. Если бы Джос надавил, Асцила могла даже заплакать, от такой мысли губы Джоса растянулись в легкой улыбке, полной хищного азарта и толики жестокости.
Джос повернулся, с ним выдвигаются ещё четыре старых монстра, настолько старых, что никто не помнит, сколько им на самом деле лет, многие даже не уверены в достоверности своего имени…
Трое выглядели как старики, но один был юношей навскидку лет двадцати шести. Четыре человека расхаживали, высматривая себе грифона.