За его спиной нечто появилось, словно приведенье из кошмара, огромная длинная тень проросла из тени Анахеля, и ударила, метя в шею клинком полумесяцем.
Анахель был повернут спиной, он пригнулся и прыгнул вперёд, перед его лицом появилась черная вертикальная дуга, которая лезвием мчалась к Анахелю. Анахель ударил мечом, и дуга столкнулась с мечом, рассеиваясь. В бедре Анахеля зиял глубокий порез, и он процедил воздух сквозь сжатые зубы.
Поднявшись во весь рост, он пригнулся, уклоняясь от горизонтального удара, повернул корпус, и ещё одна дуга пролетела мимо. Удар вбок, и по каркасу кости Анахеля прошелся порез, от груди до поясницы.
Анахель гневно зарычал, и сердце его выбивало симфонию яростного крика.
Анахель рванул вперёд, и тень, стоящая на месте ухмыльнулась, чего Анахель не заметил. Так как было видно только черный плащ, и два холодных огонька на голове, которые воют свирепым хором безмолвных голосов.
Анахель ударил, совершая широкий и быстрый взмах сверху вниз, тень не двигалась, пока кончик клинка не дотронулся до тени, последняя, словно гибкая змея обогнула меч и тело Анахеля, клинок полумесяц взметнулся по диагонали, начиная замах с отведенной рукой под бок. Быстрый росчерк, и ещё один бок Анахеля украшен раной, которая не серьезная, но ощутимая, внутри клинка была воля, которая прорезая тело, оставила часть воли в ране, она не заживет быстро, и кровь не сможет быстро залатать рану.
Тень игралась с Анахелем, хотела измотать его, и ждать пока он упадет от истощения как резаная свинья. Но Анахель лишь распалялся сильней, не только сердце прибавляло ему ярости и боевого исступления, но и сама его натура кричала о том, что он упадет только тогда, когда его тело будет разделено надвое.
Глаза Анахеля дрожали, ярость и жестокость бушевали в его глазах полных самообладания, и чувства эти только накапливались, закидывая боль и истощение на второй план.
Теперь тень помчалась вперёд, её руки с клинками полумесяцами были отведены крест - накрест, и они рубанули, взметаясь двумя размытыми пятнами, но Анахель всё прекрасно видел, хоть движения тени были крайне быстрыми даже для него. Клинки прочертили две дуги, желая срубить ноги Анахеля, но последний, подпрыгнул, и тупой удар воли отправил его в полет. Его спина пробила стену, и он ворвался в дом, где за поздним ужином собралась семья.
Они увидели истекающего кровью человека, который катился кубарем, и оставлял после себя шлейф из крови, а затем они увидели темный блик, и услышали звон. Для семьи всё происходило слишком быстро, и они, не желая тратить свои жизни понапрасну, умчались прочь из своего же дома.
Анахель отбил клинок тени, своим мечом, и его оружие отскочило назад с рукой, второй клинок полумесяц мчался к его грудной клетке. Рука Анахеля метнулась, и ножом он отбил второе оружие, а затем почувствовал холод на затылке, он пригнулся, уклоняясь от клинка воли, который промчался прямо над его головой, врезаясь в деревянную опору дома, и срубая её.
Тень скрестила руки, и ударила клинками вперёд. Анахель заведенными клинками так же начал движение, опуская их на тень сверху. Тень продолжала замах, и ударила потоками воли по клинкам своей цели, прозвенел звон столкновения металла, но клинки лишь слегка замедлились. Тень в гневе кинула ещё один клинок воли, который летел к шее Анахеля, и последний вспыхнул пламенным огнищем, рассеивая клинок воли, и заставляя клинки полные жара и скрытых молний, приблизиться к тени, черный сгусток не прекращал движения, так как отменять удар уже поздно, но он уже подготовил тело к отступлению. Клинки Анахеля и тени попали по телам противника почти одновременно, Анахель ускорил нож молнией, уже возле тени, нож полоснул по лицу, оставляя протяжную рану ото лба до края губы, опаляя края раны и пропуская шоковый импульс в черепную коробку тени. Меч Анахеля рубанул по плечу, так же ускоренный молнией в конце движения, плече и ключевая кость были перерублены, и левая часть тени действовала с легкой задержкой, но это не продлилось долго.
Клинки тени рубанули вместе с клинками Анахеля, ударяя крестом по грудной клетке, как бы Анахель не отклонял тело, удар всё же попал по нему. Двое поспешно отпрыгнули, и дыхание Анахеля раздавалось судорожными вдохами подбитой собаки. Клинки прорубили его тело, доставая до незакаленных, хрупких легких, и разрезали их внешнюю стенку, внутрь легких стекалась кровь, и каждый неудачный вдох и выдох Анахеля раздавался булькающим звуком, после которого изо рта выливалась кровь. Кровь так же пыталась залечить рану, мышцы пытались подтянуть легкие, вверх закрывая рану, но легкие почти перестали функционировать.