Нити воли тянулись к Анахелю клинками, гибкими острыми щупальцами, больше похожими на пальцы-когти демонов тьмы, они все скручивались и тянулись к Анахеля, но достигая его, рассеивались, обходя и минуя его. Словно обдуваемый ветрами, острыми как бритва, Анахель заканчивал свой замах, воля тени уменьшилась и сконцентрировалась. Но от тела Анахеля так же начинало раздаваться ужасного рода давление, которые исходило от души, и частично защищало его от пасти готовой сомкнуться на таком лакомом кусочек, но лишь частично. Воля словно буран острыми кинжалами ранила, оставляя тонкие, но ужасно болезненные порезы, на всем теле.
Меч опустился на плече тени, та пыталась выставить клинки, но запястья словно сковывали цепи. Анахель продолжал реветь, его силуэт сиял, словно маяк в ночи, словно свеча во тьме. Тонкие порезы начали накладываться и наслаиваться, кожи на его теле почти не осталось.
Меч прорубал себе путь, разрубая тугой слой мышц, которые сжимались и тянулись, не желая пропускать клинок Анахеля просто так. На лице воина вспыхнула улыбка, полная жестокости и радости.
Анахель надавливал всё сильней, становясь на носочки, и проталкивая клинок дальше!
Воля тени, словно ураган из клинков полосила по Анахелю, им не удавалось прорубать, они лишь резали, буквально гладя, или обгладывая открывшийся слой кроваво-красных мышц.
Анахель в крике достиг своего апогея, вся его воля, сила и гнев сконцентрировались, сливаясь с жестокостью которой он был пропитан, и достигая максимальной своей мощи. Туловище совершило полуоборот, а с ним клинок который разделил тень на две части!
Глава 86
Анахель стоял, согнутый, на дрожащих ногах, опираясь на меч, перед глазами сплошное размытое пятно, он не понимал, стоит он или уже упал, не различал где верх или низ, плоскость стянулась, а впереди всё скручивалось.
В нос бьет концентрированный запах разложения, запах гнили, озона и горения. Во рту металлический привкус, который сопровождает его с момента разреза легких. А тело, постепенно, начинают погружать в чан с кипятком, так как боевой кураж спадает, и боль возвращается ничем не сдерживаемая. Всё тело обволакивает острая, жгучая боль.
Голова была абсолютно пустая, даже мысль о том, что нужно достать пилюлю не посещала голову.
Но на губах, играла легкая улыбка, полная удовлетворенности, садизма и жестокости. Выглядела она мрачно, на лице, полностью покрытом кровью, когда белые зубы выглядывают из разодранных щек, а глаза поблескивают, словно затухающие звезды. Улыбка была легкой и непринужденной, тело Анахеля упало на пол, лицом вперёд.
***
Ярин сидел за кипой бумаг, как всегда занимаясь рутиной, которую сам не до конца понимал. В его рту была трубка, из которой выходит дым, хмельной табак горит в трубке, успокаивая нервы.
Вдруг, посреди ночи он нахмурился, он повернул руку вверх запястьем, и один из пяти камушков начал мерцать, затухая с каждым миганием. Ярин нахмурился, и вначале даже не поверил, что может случиться с его бойцом в пределах столицы? Но когда камушек почти совсем утратил блеск, вечно мрачное лицо Ярина помрачнело ещё сильней, глаза его зажглись замерзшими прудами, отблескивая убийственным намерением, от распространения которого воздух выбивался из легких, а в округе понижалась температуре, вместе с давлением, которое давило на всех кто находился поблизости.
Мрачная аура вспыхнула вокруг Ярина, и он, выбив окно вспышкой молнии, помчался по городу, прыгая по крышам дугой сверкающей молнии, как камушек, отскакивающий по водной глади.
За пару мгновения он примчался к одному из домов, который горел, к этому дому издалека уже приближалась стража королевского дворца.
Ярин с грохотом приземлился возле дома. Зайдя через пробоину в доме, он увидел дом, испещренный шрамами, ожогами и горящим пламенем, который вылизывает дом, постепенно распространяясь. Ярин не стал задерживаться и прошел за миг до места, где лежал его боец.
Груда сплошных мышц, под которой растекалась лужа густой крови. Все мышцы были в ранах и порезах разной степени сложности. Рядом валялся черный зазубренный меч, и нож с другой стороны от тела.
Ярин недолго думая выстрелил молнией в груду, молния обвила тело полностью, сковывая душу в теле, заставляя сердце качать кровь, которое и без молнии отлично справлялось.
Ярин подошел, на ходу доставая мазь, снадобья и пилюли. Перед ним мази начали смешиваться, а снадобья были перелиты в одну емкость без участия рук Ярина. Пилюля была закинута в рот Анахеля, тело которого Ярин перевернул. Вторая пилюля была помещена в зияющую дыру под легкими Анахеля, которая открывала вид на внутренние органы и разорванные мышцы, которые покрывали горсть поломанных костей. Пилюля застыла в центре дыры, и начала растекаться зеленым туманом, который вскоре сгустился.