-Так этим морским мразям!
Боевые возгласы, кличи смех и грохот аплодирующих бойцов долго не стихал, бессмертный лишь сдержано улыбнулся и кивнул. На это элитные бойцы взорвались ещё большей радостью, и началась новая волна возгласов!
Глава 90
Бойцы не отходили далеко, они сидели под второй стеной и культивировали, восстанавливались и держали своё тело на пике чуть больше двух недель. Пока не начали сгущаться тучи.
Три генерала стоящих на башне третей стены, сглотнули и помрачнели, их лбы начали покрываться холодным потом, а военная форма прилипла к спине. Солнце скрылось за тучами, а по земле распространялся туман, который брал столицу в кольцо.
-Похоже, остальное войско морского народа прибыло. – Мрачно вздохнул один генерал.
-Скажите элитным отрядам распределяться по всей окружности второй стены, выводите все резервы, пробуждайте предков, скажите Асциле выводить всех боеспособных зверей. Отправьте весточку Маргарет, и пошлите кого-то к королю, и великому стражу. Так же сходите к этому лису Курамото, выкупите всех полезных рабов. Приводим в действие план полного окружения, использовать даже крайние меры.
Крайние меры, час, наконец, настал. – Подумал про себя каждый генерал и солдат, которому отдали соответствующие приказы.
Элитные отряды на ватных ногах занимали позиции перед второй стеной. На вторую стену выходили солдаты, и люди в гражданской простой одежде, на шее которых виднелись руны, которые мерцали приглушенным медным цветом. Эти люди ставили новые орудия на стены, становились кучнее и заряжали орудия. Некоторые образцы выглядели архаично, и ненадежно, но такие были укреплены, починены и переоборудованы, если одно такое орудие в пылу битвы даст сбой, пойдет цепная реакция, и в таком случае защитникам можно будет сесть, и ждать пока их съедят.
На лицах мужчин, молодых и старых виднелось беспокойство, страх и все те эмоции, которые посещают только солдат, которым только предстоит пройти свой первый бой. Каждый элитный боец и особенно чувствительные солдаты вздохнули, и про себя пожалели таких жителей.
В столице было много людей, она была перенаселена, так как сюда съехались люди из окрестных городов, которые понимали что в случае неудачной осады столицы, морские жители могут снять часть гнева, и утолить его каплю на тех, кто близко, и кто совсем не защищён.
У многих тряслись руки, крайние меры это не шутки, все понимали, что это означает.
Солдаты врывались в дома, грубо забирая тех, кто может быть полезен армии, и вешая на них временный рунный ошейник раба.
Солдаты были переодеты, на них вешались доспехи паразиты, и были выданы проклятые клинки. Те, кто всё ещё остался с повышенным шансом выжить были насильно принуждены к принятию запретной медицины, которая сокращает продолжительность жизни, но ненадолго повышает культивацию.
Целые очереди выстроились из солдат и людей, которые стояли у лавок с оружием, броней, или услугами по закалке тела. Черные рынки и каждая лавка была отчищена от товара, если он полезен, и может послужить армии. Всё забиралось под предлогом, что если защитники столицы не выдержат, то лавки и всё прочие будут сметены. Мало кто мог противиться воле армии, у которой в данный момент высшие полномочия.
Каждый боеспособный житель столицы был созван на стену. Общий военный приказ забирал охранников гостиниц, стражников магазинов, и личные армии особо влиятельных особ столицы. Каждый, кто может держать оружие будет охранять столицу, в исключение шли дети и старики, которые даже не культивировали ни тело, ни дух, такие были ещё меньше чем бесполезны.
Охранники, телохранители и наемные убийцы, всё шло в использование. Тем, кто противился, на шеи вешались медные ошейники, или более мягкие меры вроде рунных ошейников, хотя функция остается одной.
***
В особом регионе столицы, которые был максимально отчищен от жителей, находился некрополь. Дома и большой храм, вот из чего состоял целый регион столицы, в котором не было ни одного живого человека.
Каждый дом выглядел чисто, на стенах и колоннах домов были руны, украшения амулеты, обереги и маленькие алтари с подношениями.
Весь город пах благовониями, а в центре города находился храм. Он выглядел как гробница, со ступеньками, уходящими под землю.
Лысый человек с уважительным лицом, с руками которые были скрещены на груди, и в которых крутилось ожерелье из бусин, подошел к входу в храм.
Он поклонился, прошептал молитву, и зажег благовония, простояв в согнутом состоянии, пять минут.