Принцы и принцессы, вместе с новыми солдатами и орудиями запели свою симфонию погибели. Они убивали дальних подходящих солдат, а элитные бойцы отстреливали подступающий передний ряд.
Рядом с элитными бойцами в крепкую землю были воткнуты копья, а руки с машинной сноровкой выпускают стрелы, практически не целясь, морских тварей так много, что даже слепой попадет.
Морских тварей резко стало ещё больше, первая нападающая волна, была лишь пеленой, что бы прикрыть основные наступающие войска, и теперь, в ещё большем остервенении морские солдаты буквально ломились вперёд, залезая на тела всё ещё живых солдат, и получая стрелы, которые всё так же разрывали тела на части. Их боевая ярость возросла, а инстинкт самосохранения притупился, с чем это было связано? Никто из ряда людей не знал, или мог только догадываться, но это было и неважно.
Руки всё быстрее образовывали стрелы из внешней энергии, когда обычные стрелы кончались, и всё быстрее они впивались в тела, которые ошметками и кусками плоти разлетались. Кровь стекала вниз вместе с перекатывающимися частями тел, внизу образовалась уже целая куча тел, которая распространяла ужасный тошнотворный запах, который должен был отпугивать других идти вперёд, но они, наоборот, с ещё более громким ревом рвались вперёд, всё безрассуднее прорываясь вперёд.
Ряд всё не редел, а ярость морских тварей всё росла, и с криками и воплями они прорывались, даже если это их покалечит, если будет стоить им жизни. Как бы не были они похожи на людей, внутренние устройства и менталитет различались как небо и земля.
Твари всё подходили, и когда они были уже близко, в бой вступили первые два ряда горгулий, с ревом полным кровожадности и гнева смешанной с ненавистью они ворвались в бой, со своими фирменными прыжками сверху на хрупкие тела морских солдат.
Только горгульи ворвались, они закружились, их когти, ноги хвосты и крылья рубили, закручивая вокруг тел горгулий ураган из мяса и крови. Только они упали, их тела уже покрылись порезами и вмятинами, но это были мелочи, которые лишь ещё сильней распаляли злость ревущую внутри.
Темные тени начали парить и опускаться, со свирепым весельем раскидывая тела, купаясь в крови, и поедая плоть, сопровождая всё это грохочущим мрачным смехом.
Издалека, мчалась фигура, не заметить которую было крайне сложно. Командующий морского народа мчался прямо на ряд элитных бойцов, первый ряд восставших предков был давно развеян по ветру, потому препятствий было мало. Командир, огромная фигура размером с половину химеры с ревом и грохотом мчался вперёд, взмахивая булавой перед собой, и разбрасывая других морских жителей, он несся вперёд, словно безумный таран, или огненный клинок, прорубающийся сквозь лед. Только прибыв на поле битвы, он уже неплохо сократил численность собственной армии, но его это не заботило.
Он с грохотом, преодолевая за один шаг огромное расстояние, быстро добрался до ряда элитных бойцов, и взмахнул своей булавой, он использовал только силу тела, иначе по не писаным правилам его давно бы убил бессмертный. Вздымающаяся дуга, и его булава с ревом начала свой взмах.
Анахель заметил фигуру ещё давно, но отступить он не мог, хотя сделал это в последний момент, он отпрыгнул, напряг тело, обвился энергиями и выставил блок. Булава врезалась в него, блок не спас, и булава прижалась плотно к телу, передавая большую часть силы телу, так же подгоняя его ветрами которые сопровождали взмах, и тело Анахеля хрустнуло.
Изо-рта уже прыснула кровь, но тело Анахеля было закаленным, и ненамного уступало командующему, используй он внешнюю энергию и тело Анахеля растворилось бы кровавой дымкой, а так он просто остался с множественными повреждениями тела.
Доспех благодаря недавно обретенной гибкости и прочности самортизировал, рассеивая часть энергии. Но тело Анахеля было отправлено в полет.
Его тело опадающей кометой перелетело всё защитное пространство, и было закинуто в город столицы. Когда он падал, он сжался в клубок, чтобы не упасть на голову и не свернуть себе шею, при соприкосновении с землей он ещё прокрутился телом назад несколько раз, когда он остановился, его вырвало кровью, в которой были кусочки органов. Большой объем красной жидкости был насильно вытолкнут из него через нос и рот, внутри всё кололо и горело, так же сдавливало и причиняло огромную боль. Анахель шатаясь, поднялся на ноги, он был в окружении белых палаток, перед глазами всё слегка кружилось, пока он вставал на ноги, к нему подбежала команда лекарей, с обеспокоенными лицами они уже подготовили лечебную энергию.