Вся часть руки, от тыльной стороны ладони, до основания шеи, а так же бок, под рукой до таза вспыхнула в один миг, и была сожрана жгучими языками пламени.
Анахель закричал, ощущая волну вкрадчивого и въедающегося пламени, которое со всей жестокостью впивается в его тело, словно червь полный шипов прогрызаясь в мышцы, и сверля кости.
А затем, новая волна боли прокатилась по всему телу, словно его доспех стал на размер меньше, обволакивая его со всех сторон, медленно сдавливая в своей крепкой хватке. Часть доспеха, словно растекающийся поток жидкой тени потек по разрушенным участкам, заставляя мертвые части доспеха восставать, принимаясь за свою работу. Доспех шкрябал его обожжённую и опаленную плоть, неспешно и даже игриво, множество тонких, острых когтей начали соскребать его раненную плоть. Чувство своей неторопливостью и болезненностью сводило с ума, но хуже всего стало, когда мертвый сплавившейся с плотью доспех начал восставать из мертвых. Частично расплавленный металл, с силой отдирался от кожи, отрывая только покрывшуюся корками плоть, и прилипая обратно к доспеху. Чувство агонии заставило Анахеля взреветь ещё раз.
«Новый» доспех прилип к коже, и мертвой хваткой сдавил всё его тело.
Сердце Анахеля было разъярено, оно выбивало быстрый темп боевой ярости, и слепой кровожадности, в мозг начали ввинчиваться иззубренные ножи и острия стрел, по которым словно яд вливались стимуляторы жестокости, что притупляло боль, обостряло ярость и жажду крови. Сознание начало затуманиваться, а в голове всплыли слова, которые произнес не он - «Техника жертвы крови».
Доспех словно иглами начал впиваться в тело, особенно впиваясь в участок голой обожжённой кожи. Второй рог на голове Анахеля, который был сломан - отрос, приобретая более свирепый вид.
И Анахель взревел, что бы выпустить часть ярости и боли клокочущей внутри целым потопом, который грозиться захлестнуть его рассудок, погребая под собой весь здравый смысл, и человечность.
Копье было утеряно, и он достал клинки из ножен. Внутри его тела, стоял невыносимый жар, от которого кровь внутри испарялась, и обжигающим паром пропитывалась в мышцы, заставляя их сокращаться быстрее. Тело Анахеля вышло на новый уровень в скорости и силе, кровь вскипала, так же быстро, как и восполнялась, расход и обретение крови шли нога в ногу, и если бы Анахель не закончил закалку крови, он уже давно бы погиб.
Анахель был в окружении врагов, но так было даже лучше, его клинки закружились, и со скоростью большей, чем морские твари могли уловить, были изрублены в лоскуты и ошметки, разлетаясь брызгами крови, которые шлейфом тянулись за клинками Анахеля.
Анахель закрутился, и рванул вперёд, его тело мелькало, разрубая тела, одного удара было достаточно, нож и меч переминались, поочередно обрубая тонкие нити жизни. Иногда и оба клинка выступали в атаке, Анахель рассекал воздух, прорубая плоть, вздымая и опуская меч на тела морских солдат закованных в доспехи, которые вовсе не добавляли телам защищенности. Диагональные дуги, низкие взмахи, и вращающиеся круговые удары, Анахель рубил с полным контролем повреждений, точно зная сколько будет достаточно для того что бы оборвать чью то жизнь.
Но с всё ускоряющейся резней, его рассудок затуманивался, уступая права ярости, и взмахи стали яростнее, и иногда на одно уже мертвое тело уделялось больше времени чем оно того заслуживало.
Меч прорубил одно тело прямо под плечами, срубая верхнюю часть тела, ещё один был с распоротым животом, а затем новая голова слетела с плеч.
Глаза Анахеля метались, и руки только и успевали проводить взмахи, разрубая части тел, и забирая жизни. Мозг обрабатывал информацию гораздо быстрей, чем мог себе позволить, потому начинал потихоньку закипать.
Анахель оказался перед морской тварью, которая была больше него в два раза. Его нож распорол горло, затем воткнулся поперек шеи сбоку, и вот же момент нож был вынут, только он вылетел из горла как был перехвачен в стандартный хват, и прорубил по диагонали лицо солдату, и меч в довершении прорубил тело морского солдата по диагонали.
Всё произошло так быстро, что морской солдат увидел только блик перед собой, и в следующий миг его тело пересекали смертельные раны.
Анахель кружился, и разворачивался, его дух был в полном действии, что только добавляло сложности его мозгу.
Тело Анахеля тянулось, словно размытая тень, и черная молния, за ним взлетали головы, и опадали разрубленные на несколько частей тела.