Анахель не знал, но его корни родословных очень сильно помогают ему в восстановлении, обычный человек восстанавливался бы год, от полученных ран, с помощью одной только инь, но у Анахеля ушел всего месяц.
В прошествии месяца, он открыл глаза, благовоние перед ним всё ещё горело, он спрятал его в кольцо, и переместил устройство преобразования на третье кольцо.
Перед ним стоял большой длинный ящик, он пытался открыть его, но не мог, на ящике были руны, которые извивались и передвигались, словно клубок змей. И он был на замке, быстро погасив разочарование, он спрятал его обратно, когда он осматривал кольцо, заметил такие руны на всех ящиках, потому не вытаскивал больше ничего. Последнее что он решил вытащить, было письмо.
Он надеялся, что когда развернет его, оно не сгорит, или не взорвётся, потому решил подстраховаться. Он вышел из пещеры, взял лук и стрелу в руки, и кинул письмо в пещеру, пока та летела, он выпустил стрелу. Стрела попала в восковую печать, и письмо развернулось. Убежав из пещеры, и встав у водопада, он, готовый бежать дальше, резко остановился, так как ничего не слышал.
Подойдя к пещере, он видел спокойно лежащее письмо. Он спокойно подошел, и взял его в руки, впиваясь глазами в строки знакомого ему языка.
«Благодарю вас за предыдущую сделку, наши взаимоотношения принесут только пользу нам обоим. Уверяю вас, когда вы прибудете на оговорённое место, вас встретят мои люди, и если всё будет в порядке с товаром, я гарантирую вам двадцати процентную надбавку, а за товар до десяти лет, я могу заплатить в два раза больше, всё зависит от его качества, и количества повреждений. С уважением ваш К.»- прочитал коротенькое письмо Анахель, в письме не было шифровок, или завуалированных названий, потому всё было кристально ясно. Речь шла о работорговле, потому цель нападения на караван стала яснее, но она могла быть не единственной, всё-таки некоторые вещи лучше обсуждать с глазу на глаз. Работорговля была распространена на всём континенте, и была чем-то обыденным, к этому все относились равнодушно.
Анахель сжег письмо, он надеялся на что-то более интересное, или интригующе, а все оказалось так просто, хотя Анахель и был уверен, что всё далеко не так просто.
Что-то мелькнуло в голове Анахеля, и он осмотрел кольцо второго брата, там был ящик, который не был с рунами или замком, потому он вытащил его, и открыл. После битвы с двумя тенями, он остался с одним только луком и стрелами. Потому был рад обнаружить, что в ящике первого был меч.
Черного цвета, по виду самый простой, обычный меч, длинный, с острием, гардой, с широким длинным толстым обоюдоострым лезвием. Даже на первый взгляд было понятно, меч острый и прочный, блеск клинка резал глаза, когда на него смотришь, от меча вело холодом, но чистотой, было ясно, этим оружием ещё никого не убивали.
Анахель взял меч в руки, довольно тяжелый, тяжелее, чем обычный меч «Опустошителей», но так даже лучше. Анахель поделал пару взмахов, и слился с оружием в единое целое, меч лежал в руке как влитой, но его так же можно было взять двуручным хватом. Меч понравился новому владельцу, осталось его опробовать.
Ящик, в котором лежал меч, был единственным без рун и замков, потому Анахель и не вытаскивал ничего больше. Он всунул меч в ножны, и закрепил их на бедре, так было привычней, нежели доставать оружие из кольца.
Наконец поев, и попив за целый месяц голодной медитации, он отправился в путь.
Вниз по течению он шел почти день, остановился на ночлег у озера, устроив простой навес из порванной палатки, которая осталась из его первого кольца. Он решил не тратить готовые припасы, потому наловил рыбы, с его рефлексами, и скоростью, это было не сложно, пожарив и отужинав, он принялся за медитацию, предварительно поставив благовоние. Ночь прошла тихо, и он продолжил путь, наконец, он увидел вздымающийся дым деревни.
Деревня оказалось небольшой, с самыми простыми средствами защиты, пройдя в деревню, все оглядывались на его странного вида одежду, мальчишки просто разглядывали, а те, кто повзрослее, насторожились.
К Анахелю вышел старейшина деревни, почти сразу как только он вошел в деревню.
-Заблудился? – мягким чуть шутливым голосом спросил мужчина в преклонном возрасте.