Он бежал ещё примерно месяц, после очередного забега, он сел прямо на дороге, и погрузился в медитацию. Он не знал, сколько времени просидел, но он уже почти был готов продолжать путь, как его чувства уловили цокот копыт, и шум колес.
Он уловил примерно одну карету, и четыре сопровождающих её лошади. Эту информацию подтвердили его чувства, а после и глаза, которые открылись, чтобы осмотреть процессию.
Он быстро встал и пересел на обочину, что бы не провоцировать конфликт. Он уже почти закончил медитацию, но ещё мог извлечь пользу от усталости после спринта.
Процессия ехала спокойно, проезжая мимо Анахеля она не останавливалась, но охранники странно косились на него.
Но тут раздался приказ об остановке. Шторки кареты вздернулись, и оттуда выглянула голова довольно тучного человека, узкие глаза, щеки полное жира и лицо с несколькими подбородками. Голова не могло высунуться из кареты даже наполовину, а лицо закрывало почти всё открывшееся пространство.
-За сколько ты продашь мне свой меч? – лениво спросил человек из кареты.
- Он не продается. – Ответил Анахель, он не знал какую сумму предложить, и не знал истинной ценности меча, но он ему понравился, к тому же если он его продаст, то останется с одним луком в виде основного оружия, чего ему не хотелось.
Мужчина нахмурился, ему редко отказывали, он был из семьи успешных торговцев. Его семья обладала властью, могуществом и деньгами, не важно, будь то страх перед его семьей, или желание сбыть товар подороже, но он всегда получал то, что хотел, и ему не отказывали. Он в своем роде он был коллекционером, но меч, который весел у болвана на поясе имел особую ценность, он был чист, без единой капли крови, к тому же выкован из особого металла, который хорошо проводит ян. Если его зачаровать, он станет не только ещё дороже, но и сильней в разы, а дурень перед ним, должно быть даже не знает, что носит на поясе, ко всему прочему он даже не думал, перед тем как отказать. Это разозлило пухляша, а второй раз он не предлагает.
-Заберите меч. – Дважды повторять не нужно было, рыцари спешились и напали на воина перед ними. Анахель не хотел убивать, он знал, что если перебьет всех здесь, об этом никто не узнает, к тому же он даже не знает кто эта персона в карете, потому его даже не будут подозревать, но он не хотел лишний раз марать руки.
Первый напал на него с мечом. Ему хватало приказа, что бы без лишних вопросов убить стоящего перед собой.
Первый рыцарь замахнулся, Анахель уже был рядом, и со всей силы ударил под дых. Доспех поглотил часть урона, но это не сильно помогло, воин упал, сломавшись пополам, и лег неподвижно. Второй напал на него, прыгнув с коня, и ударил колющим в прыжке, Анахель ударил ногой с разворота по грудной клетке так и не успевшему долететь второму рыцарю, воин так же потерял сознание. Всё ещё держа ногу в воздухе, Анахель развернулся, и той же ногой ударил в голову третьему подоспевшему, тот выставил блок, но это не помогло, удар поломал руку, и лишь смягчил удар, попавший в шею, голова качнулась, и воин свалился наземь. Последний был, с мечом наготове, он прочертил, мечом диагональ сверху вниз, но не попал по цели в черных доспехах. Лишь слегка отклонив корпус, Анахель ударил хуком по челюсти в шлеме, удар отозвался колокольным звоном в голове его противника, и тот слег с сотрясением.
Со стороны кареты послышался вздох, а после и голос который сетовал. - И зачем мне эти идиоты, если они такие бесполезные, Лиза! – пробурчал торговец.
После оклика, перед каретой пронесся порыв ветра, после которого из воздуха, появилась эльфийка, как и любой другой представитель рода детей леса, она была прекрасна, такой красоты, что из-за неё могла начаться война между городами. Прекрасные светлые волосы, глаза словно два изумруда которые сверкают как звезды в ночи, острые милые ушки, и фигура готовая свести с ума любого, единственный минус что она была сокрыта, мешковатым балахоном, и плащом, который скрыл бы и голову, если бы не порыв ветра. Когда мужчины видели, у кого на службе перебывает эльфийка, у каждого внутри просыпалась злоба, которую невозможно контролировать.
Но не у Анахеля, он мало что чувствовал, кроме жажды битвы в данный момент. Когда дело доходило до битвы, чувства Анахеля переходили в боевой режим, и стой перед ним хоть богиня красоты, он и бровью не поведёт. Это было инстинктом, который развивают в себе воины, потому может показаться, что на поле битвы, и в повседневной жизни стоят два абсолютно разных человека.