Все построились, и ворвались в орков, которые погибли бы в любом случае, если не от них, то от мечей юнцов из «Золотой сабли». Их было не так много, но всё ещё достаточно. Мечи снова прочерчивали дуги, рубя орков, те по-прежнему умирали от одного точного удара.
«Опустошители» врезались в толпу орков, первый даже не поднял оружие, меч, облаченный в молнию, рубанул по диагонали, и половина тела орка опала наземь, второй был разрублен ровно поперёк, третьему Анахель снес голову. На него, напал орк, который успевал нанести по нему удар, в тело Анахеля летел кулак, который был облачён в перчатку с шипами, кулак приблизился к доспеху, и Анахель занервничал, увернуться и заблокировать удар он не успевал. Удар натолкнулся на покров молнии, и одна из синих змеек ударила прямо в руку орку. В следующее мгновение, вся рука орка взорвалась от напряжения. Брызги крови, и осколки кости разлетелись, врезаясь в соседних орков.
Дуга меча в следующий миг снесла этому орку голову. Облачение молнии спало, но Анахель продолжал рубить и наконец, все орки были убиты.
Две группы посмотрели друг на друга, но силы прожигать другую группу полным ненависти взглядом были только у одного человека.
Это был Огдолиф, который решил спросить.
— Вы могли бы, и оставить эту часть орков нам. — Он смерил группу перед ним холодным взглядом, особенно задерживаясь на Хенграче.
— С чего бы это? — спросил Рукардис, так же холодно глядя на юношу пред ним, который был выше него по склону, и пока не собирался спускаться.
Юноша стоял на склоне, Рукардис смотрел н него, и не отводил взгляда, но следующая фраза прозвучала прямо под его ухом.
— С того что это была наша добыча. — Холодно сказал Огдолиф, он стоял прямо перед Рукардисом, и приставил меч к его шее. Рукардис опустил взгляд, и увидел прищуренные, холодные глаза юноши, он поднял взгляд и фигуры на склоне, не было. Рукардис, хоть и был силен, но ни шел, ни в какое сравнение с юношей перед ним. Два взгляда встретились, и глаза «Опустошителя» не дрогнули. Он ничего не ответил, что бы, он не ответил, он понимал, Огдолиф, лишь демонстрирует свою силу и власть. Потому Рукардис лишь хмыкнул. Как бы смел ни был юноша перед ним, без веской причины убить его он не посмеет, учитывая то, что ему придется, потом иметь дело с гневом Ярина.
Юноша хмыкнул в ответ, спрятал меч, и спокойно развернулся, что бы уйти. Впечатление о нём, у «опустошителей» стало ещё хуже, они и так еле сдерживались, что бы, не направить оружие в ответ.
Когда юноша ушел, бойцы элитного отряда пошли обыскивать лагерь, разделившись и осматривая каждое здание, всё ещё держась на стороже. В итоге они ничего не обнаружили, ни орков, ни трофеев.
Когда бойцы вернулись в лагерь они построились в ряд в шатре Ярина, который смерил группу холодным взглядом, осматривая бойцов перед собой.
— Раздевайтесь. — Холодно сказал он. От его слов каждого пробрало до костей. Все сняли доспехи, и построились. Взор Ярина осматривал каждого, выискивая раны и увечья. И когда он увидел незначительную ссадину на одном из своих бойцов, то спросил. — Откуда это?
— Н-На меня навалился орк, господин, и опрокинул меня на пол. — Бледный как сама смерть, дрожащим голосом сказал боец, уже готовящийся к снятию кожи заживо.
Ярин что-то протянул, и холодно смотрел на бойца — Это даже за рану нельзя считать. — Наконец сказал он. И продолжил осматривать бойцов дальше. Но ничего не нашел. Каждый вышел из боя без царапинки, если удары и были, всё на себя принял доспех.
— Ладно, видимо все вышли невредимыми. Это хорошо. — Сказал Ярин, и уже развернулся к своему столу, не обращая внимания на бойцов. — Свободны. — Сказал он им напоследок.
Каждый выдохнул с облегчением, особенно парень у которого нашли ссадину. Все быстро одели доспех, и побежали на свои посты.
Напротив них, к группе «Золотой сабли», вышли два старика, они осмотрели группу, и кивнули, залечивая их раны.
Ирзал фыркнул, и сказал. — И к чему была эта ненужная демонстрация? — Все сразу поняли, кому направлен этот вопрос.
— Просто так. — Беззаботно ответил Огдолиф.
— Ваше высочество, вы же принц, вам нужно быть сдержаннее. — Сказал Куго, мягким голосом, пытаясь вразумить принца.
На что принц лишь хмыкнул, он всего лишь четырнадцатый принц, и он, по всем параметрам уступает своим старшим братьям и сестрам, потому о титуле короля он даже не мечтает, потому вымещает гнев и разочарование при каждом удобном случае. Как например, сегодня, или много раз до этого. Два старика лишь вздохнули и покачали головами в своих сердцах, они тоже не шибко радуются, присматривая за избалованным, невоспитанным принцем, благо хоть принцесса не доставляет им хлопот.
После восстановления ран, все направились в лагерь.