Продвигаясь вперёд, костей становилось всё больше, по следам из костей, они вышли к широкому помещению. В глаза бросалась целая гора человеческих гниющих трупов, рядом была куча костей, что была даже больше кучи трупов
Гуль скорчился над трупом человека, и выедал его внутренности. Его спина выглядела мощной, не смотря на то, что был виден голый хребет, мускулы вокруг спины были похожи на стальные канаты. Гуль был полусогнут, было трудно определить его рост, но руки его были переплетены канатами мускул, легко отрывая руку человека от прочего тела, и вгрызаясь своими острыми зубами-пилами в мясо. На руках были когти, которые отблескивали бритвенной остротой, хоть и были грязными, явно содержа множество инфекций и ядов.
Анахель вдохнул, он за сегодня первый раз видит нежить, и не знает чего ожидать. Но он понимал, что удар нужно нанести первым. Он повернулся к товарищам, и увидел кивки с их стороны.
В один миг тело Анахеля обволокли молнии, как и его меч, и он, одним рывком сократил дистанцию. Он хотел разрубить тело гуля напополам одним ударом, но тот успел среагировать, он увел тело сторону, меч отрубил ему руку, проходя по диагонали от локтевого сустава. Половина руки гуля упала и тот, встал в полный рост.
Он был невысоким, ростом, как и все «опустошители», но он казался ниже из-за согнутой спины. Глаза его мерцали, осматривая свежую порцию мяса перед ним.
Когти удлинились и были больше похожие на клинки, длинные, слегка изогнутые, они отблескивали, словно были отлиты из стали.
Тело качнулось, и он ударил своей оставшейся рукой в Анахеля. Тот успел заблокировать удар, но был в шоке от скорости гуля. Меч принял на себя пять когтей, гуль отводил руку на себя, и был слышен скрежет, глаза трупа прищурились, и он метнулся в сторону других бойцов. Анахель метнулся за ним, и пытался заблокировать путь гулю, но тот обогнул его, и обошел сбоку другого воина. Пять когтей вонзились в бок «опустошителю», и тот ударил наотмашь, но твари рядом уже не было.
Воин, которого пронзили, уже был мертв, когти проткнули его жизненно важные органы, ко всему прочему, оставляя порчу внутри. Тело бойца начало разлагаться, он ещё какое-то время стоял на ногах, но после упал. Впрочем, ненадолго. Он вновь поднялся, в глазах больше не было жизни, его тело налилось новой силой. Он ощущал голод, который мог утолить, свежее мясо стояло на расстоянии вытянутой руки, нужно лишь отодвинуть доспех, и вкуснейшая плоть уже в твоих руках.
Боец, получивший удар гуля умер, но на замену ему пришел новый гуль, только что обращенный, и движимый лишь инстинктами. Он взял меч в руки, из ран на боку вытекала черная мерзкая жидкость, и он, ударил в того, кого минуту назад называл товарищем. Инь внутри уже не циркулировала, но новые наращенные мышцы это компенсировали, меч прорезал доспех с поразительной легкостью, а дальше, за дело взялись руки, быстро скинув шлем, он начал поглощать еду, такую вкусную, она придавала ему сил, и пробуждала нечто скрытое внутри, ещё примерно двести приемов пищи, и он станет ещё сильнее….
Мысли роились в голове, пока новый обращенный поедал труп. «Опустошители» заметили это, только когда два товарища уже были мертвы. К новому гулю быстро подошли и, снесли ему голову, воины забрали оба трупа, и стали отступать. Сейчас, количество играет против них, а гуль — это не то, с чем можно справиться количеством.
— Анахель, навяжи ему бой, и продержись как можно дольше, если больше не сможешь сражаться — отступай немедленно, мы за подкреплением! — сказал один из отступивших бойцов. Никто из них не хотел оставлять товарища один на один с этой тварью, но выбора не было, если они будут помогать, и во время битвы получат рану от нежити, ситуация станет только безнадёжней, потому было принято нелегкое решение, но оба верили, что оно единственное верное в этой ситуации.
Анахель всё прекрасно понимал. Потому не сказал ни слова поперёк. Он преследовал гуля, и всячески мешал ему. Когда они остались одни, тварь взревела. И Анахель взмолился, чтобы это не был зов товарищей. Если так — он умрет, и оставит только обглоданные кости.
Помимо своего противника он так же начал следить за окружением. Двое столкнулись, от оружия по когтям пробежали змейки молний, врезаясь в плоть, они не могли взорвать руку на куски, но оставляли ожоги, на которые гулю было плевать, а инь, не проникала внутрь, потоки нечестивой силы препятствовали продвижению.
Анахель убрал облачение молнии с меча, дабы расходовать меньше сил. Окутанный молнией, он превосходил гуля в скорости, но тот всегда успевал реагировать, и блокировал, либо уклонялся от ударов. Потому, Анахель полностью снял покров молнии.