Через время, на место разрушенной граничной стены, прибыла ещё одна группа морских жителей, они продвигались медленно, не желая наткнуться на ещё что-то, что могло вылезти из пробоины на земле. Но признаков жизни поблизости не было, лишь черное пламя бушевало, совсем не желая потухать.
Обитатели глубин прошли мимо пламени, и пламя, прильнуло своими языками к живым существам. Языки черного огня вмиг настигли подошедших, поглощая плоть и тела, так же затягивая их в самый центр пожара.
Морские жители вскрикнули и отступили, но теперь пламя, извиваясь, обретало форму питонов, которые черными вспышками набрасывались на отступающих, пожирая их своим черным пламенем. Большинство успело сбежать, в страхе спасая свои жизни. Огонь не потухал, а питоны просто обращались пожарами, которые горели на одном месте, ожидая прихода добычи.
К пробоине в границе вскоре прибыл старик, седые волосы, развевающиеся на ветру, лицо полное морщин, а так же согнутая спина, со стороны старик выглядел как самый обычный пожилой крестьянин, он был в обычной одежде, и всё в нём выглядело заурядным, всё кроме одной детали. Он стоял на воздухе, словно на твердой почве.
Глаза его были спокойными как два колодца со стоячей водой. Он оглядел место разрушения, и никак не отреагировал на отступающих морских жителей, по-прежнему стоя над разрушенной стеной, он сел в позу лотоса, тем самым охраняя брешь в границе.
Воины морских глубин хотели обойти города-границы, пытаясь пройти сквозь беззащитные стены, но понесли лишь потери, оставаясь ни с чем, вскоре морские жители поняли, что придется пробиваться с боем. Потому готовилось наступление, без особой тактики, но с железным настроем.
***
Анахель вышел из здания, после совещания все разбрелись кто куда. И Анахель не был исключением, он собирался пойти восстанавливать силы перед возможной битвой, он почти засыпал на ходу, и если ляжет, то проспит часов пятнадцать точно.
Выйдя из здания, он наткнулся на группу учеников школы «Золотой сабли», у которых, судя по всему, так же было совещание.
— Анахель?
Анахеля не очень интересовала группа учеников, потому он пошел в комнату, но его остановил оклик, услышав свое имя, и обернувшись, юноша увидел девушку, красивую, словно цветущий и благоухающий цветок, и жизнерадостную как восходящее солнце.
— Да? — без особого энтузиазма спросил Анахель, оборачиваясь, и когда их глаза встретились, Лайма была ошеломлена.
— Ты — Она выпалила, не успев ничего обдумать, через секунду шока она собралась с мыслями и спросила с намеком на неверие в голосе — Ты прорвался в царство душ?
— Не понимаю о чем ты — Анахель действительно не понимал, но догадывался, может быть, сейчас он узнает что-то важное.
Лайма задумалась, а потом хмыкнула. — Ну, раз не понимаешь, то рано или поздно сам всё узнаешь. Что важнее, ты ещё не продал ту бутылку?
Анахель пытался подавить вздох разочарования, и проговорил, как ему казалось спокойным голосом. — Нет, и знаешь, я передумал её продавать.
— Как так? Мы же договаривались! — Лайма воскликнула слегка возмущенная, она хотела топнуть ногой, но сдержалась. Вскоре поняв нехитрый замысел этого однорогого, она сказала. — Может, если я предложу тебе особую услугу, ты согласишься? — сказала она заманчивым тоном, хотя сама ненавидела прибегать к таким женским уловкам. — «Сестра Фелиция плохо на меня влияет» — про себя подумала Лайма, а на лице её расположилась сладкая сверкающая улыбка. Она заглядывала прямо в глаза Анахеля, который был чересчур уставшим, что бы придавать своим глазам блеск интереса. Хотя от улыбки и тона Лаймы сердце его странно кольнуло.
— Что за услуга? — поинтересовался Анахель. Улыбка Лаймы стала ещё соблазнительнее, она любезно ответила Анахелю.
— Я могу придать твоей душе атрибут пламени. Я из клана Феникса, в нашей родословной содержится сила пламени святой птицы. У меня у самой душа с атрибутом пламени, потому если я поделюсь с тобой благосклонностью, ты так же сможешь использовать пламя. Так же я повышу цену за бутылку ещё на пять тысяч, только, как и в прошлый раз, денег у меня нет, но душу пламени я тебе преподнесу в качестве аванса, что скажешь? Но только при условии, что в следующий раз ты не скажешь, что передумал продавать бутылку. — Проговорила Лайма серьезным тоном, слегка нахмурив свои прекрасные бровки.
От такого предложения затылок Анахеля обдало холодным воздухом, насколько же дорогая бутылка на самом деле, и что это вообще такое? Но Анахеля это не особо волновало, потому он согласился, и Лайма предложила сразу пройти в её комнату, что бы начать инициацию. Только она попросила Анахеля переодеться, если он будет в доспехе, будет слегка неудобно.