Анахель разразился энергией, его душа напитала его энергии, и они, слившись, покрыли тело Анахеля, меч его воспылал пламенем, а тело его облачилось в молнию.
Рванув вперёд, он запустил в Огдолифа несколько дуг энергии, тот даже не шевельнулся, он не убирал покров Волю, и она рассеяла дуги, разрубив их ещё на вылете.
Анахель по пути получал раны, Огдолиф рубил по сухожилиям, но это не останавливало ревущего в боевом исступлении воина. Анахель вихрем врезался в Огдолифа, и синеволосый без проблем отражал удары, так же нанося контрудары.
Анахель рубил делая упор на скорость, о защите он забыл, помимо своих боевых навыков, он хотел проверить лимит своей выносливости. Ещё до того как он и Огдолиф столкнулись в ближнем бою, тело Анахеля было покрыто его собственной кровью, он выглядел как лужа крови, которая обрела гуманоидную форму, и теперь нападает на Огдолифа.
Анахель рубил, набирая всё большую скорость, его лицо пересекла хищная ухмылка, а глаза наливались всё большей жестокостью, так же закрадывалась злоба, которая исходила из самой глубины его сердца.
Анахель смотрел вперёд, его глаза с молниеносной скоростью всматривались в движения Огдолифа, и он подмечал небольшие недостатки.
Конечности Анахеля были растерзанными лоскутами кожи и мышц, только кости были относительно целые, мелкие царапины не проблема, важно чтобы пока ещё хрупкие внутренние органы были целыми!
Но по внутренним органам Огдолиф и не бил, он не хотел убивать Анахеля, слишком много хлопот будет от Ярина и от самого «Храма Битвы», даже если он объявит о своем статусе, хлопот всё ещё будет много.
Глаза Анахеля блеснули, его отчаянная атака, стала ещё отчаянней, он вознес меч над головой, и начал движение, вместе с мечом, закручивая и собственное тело, его тело совершило оборот, первый удар ударил по мечу Огдоилфа, что случалось уже не раз. Столкновение он пережил спокойно, Анахель прокрутился, его тело совершило оборот, и он с мечом начал почти, что падать на Огдолифа. Кровь, слетевшая с его тела, образовывала целый багряный плащ, который потянулся шлейфом за Анахелем. Анахель поднял меч ввысь, и начал его опускать, вместе с мечом, он ударил вперёд и ножом, который заблокировал продвижение меча Огдолифа. Тот слегка опешил от неожиданной мощи, и задействовал волю.
Анахель опустил меч, клинок настиг ключицу Огдолифа, прорубая кожу и мышцы, так же надрубая часть костевого доспеха, и даже слегка задевая органы, но рана была не смертельна. Вместе с этим, когда меч уже почти закончил движение, Анахель остановился, Огдолиф использовал волю повторно, и теперь правая рука «Опустошителя», была наполовину отрублена под кистью. Часть кости надрублена, из вырубленной части вытекает черная вязкая жидкость, она смешивалась с насыщенной кровью, рука утратила всякую силу, и свисала безвольным куском кисти.
Даже в легкой панике и ярости, Огдолиф контролировал силы, и не хотел отрубать руку Анахелю.
Глаза Анахеля были тусклыми, фокуса в них не было, и они походили на потухшие угли. Всё тело Анахеля было изранено, и он застыл, после своей последней атаки, его тело припало на колени, даже дыхания не вырывалось с груди. Чуть меньше минуты Анахель сидел в такой мертвой позе, опираясь на вторую руку.
Все зрители подумали, что он умер, даже Огдолиф подумал, что где-то недосмотрел за своими ударами. Но тут, наступила вторая минута, и сердце Анахеля ударило, с гулом, словно удар в барабан войны его сердце качнуло кровь, и дало Анахелю дополнительное исступление, что бы подняться.
Подняться! Не обращая внимания на полу отрубленную руку, или на клинки которые он обронил, так же, не заботясь о теле, которое было покрыто кровью с ног до головы, он поднялся.
Поднялся на ноги, встал, расправив плечи, взглянул на Огдолифа, и в глазах его была твердость, и жестокость. В его глазах можно было прочитать фразу, которая так и не сорвалась с уст. — «Не недооценивай противника!». Вместо фразы, он лишь фыркнул, развернулся с арены, и ушел в комнату ожиданий, попутно закидывая в рот пилюлю.
Анахель чувствовал, свой предел в плане выносливости. Он мог жить очень долго! Если внутренние органы в порядке, или его тело состоит из одной части, то всё в порядке. Насколько живучим он будет после закалки внутренних органов? А насколько выносливы и сильны воины, которые закончили второй этап закалки тела? Ещё множество вопросов крутилось в голове Анахеля, но ответить на них мог только один человек — Ярин.