— Тут ты прав. Ладно, как проходит сбор о силах противника?
— Почему ты у меня спрашиваешь? — спросил Вринкати с недоумением.
— Господин, подтверждено, что морских жителей у противника больше нет, все они были уничтожены при первой атаке! При прикрытии отступления появилось шесть командиров противника, у которых культивация как минимум выше Границы, остальная информация неизвестна! Лагерь противника закрыт туманом, и наши аппараты дальнего виденья не могут собрать ни капли информации! Так же возможно то, что и морские жители не были уничтожены до конца! — Припав на одно колено, уважительным тоном доложил стражник, стоящий у дверей, ведущих в башню.
— По итогу у нас ни капли надежной информации, и известно только то, что у них как минимум шесть командиров которые сильнее стариков с культивацией на Границе?
— Мне очень жаль! — с горечью в голосе произнес стражник.
Генерал вздохнул и махнул рукой, стражник поспешил откланяться.
— Скорее всего, они начнут следующий этап вторжения с дальнобойных атак. — Сказал до этого не проронивший ни слова генерал, который только и делал, что поглаживал свою бороду в раздумьях.
— С чего это вдруг ты так решил? — спросил второй генерал, немало удивленный уверенностью, которая звучала в голосе его коллеги.
— Не вижу ни одной другой адекватной тактики, которую могут использовать морепродукты, что бы получит хоть каплю эффективности при осаде столицы. — Спокойно ответил генерал, устремивший свой взор вдаль.
— Тогда у нас уже приготовлен ответ на такую тактику, можно сказать, вторая атака отражена. — Сказал Вринкати.
— Я бы не был так уверен, существует множество переменных. — Генерал мрачно вздохнул.
— Тогда нужно рассмотреть каждую из возможных переменных. — Твердо сказал генерал.
Глава 79
В большом доме, в котором поместились все опустошители, на первом этаже большого зала происходил спарринг. Анахель с мечом и ножом и Пирус с копьем сражались между собой. Только войдя в зал, пока все не разошлись, Анахель попросил о спарринге. И каждый захотел сразиться с новичком, всё-таки только у него и у главы отряда были совершенные тела, а сражение с таким воином крайне полезно. Пока Пирус и Анахель сражались, остальные не теряли времени даром, остался только Азгон, который медитировал.
Анахель использовал только силу тела, что огорчило Пируса, он хотел сразиться с тем, кто должен быть сильнее его в несколько раз, а по итогу сражается с Анахелем, у которого силы примерно соответствуют Пирусу.
Спарринг закончился, и Пирус спросил.
— И почему ты отказываешься использовать свою внешнюю энергию, неужели настолько зазнался, что думаешь, что если будешь использовать обе энергии, то уложишь меня одним ударом?
— Вовсе нет, просто мне необходимо больше битв, что бы пробудить волю.
— Ты что, хочешь пробудить волю насильно? — Спросил Пирус с неверием в голосе, и скептически осмотрел Анахеля, но потом вздохнул и продолжил. — Хотя боевой опыт действительно может помочь тебе пробудить волю, но это должен быть опыт настоящего сражения, с намерением убить, где исход поединка решит, будешь ты жить или умрешь. Спарринг, сомнительное занятие, если ты хочешь пробудить волю.
— Пирус прав, сражение с ним не поможет тебе пробудить волю, а вот Я ха-ха-ха, я устрою тебе взбучку, ты либо пробудишь волю, либо очнешься в койке лазарета. — Своим рычащим, угрожающим голосом проговорил Хенграч, заливаясь громогласным жестоким хохотом.
Не дожидаясь ответа Анахеля, Хенграч рванул в атаку. Он не использовал оружие, рубил своими руками, и кончики его пальцев закованных в броню, резали не хуже чем клинки.
Он полоснул растопыренными пальцами снизу вверх, и в метре от его удара, пол вскрылся с хлопком и треском, оставляя на деревянной мебели, пять длинных ран.
«У Хенграча так же есть воля?» — мелькнула в голове Анахеля мысль, он, достав два клинка сосредоточился.
Остальные воины уже покинули дом, взирая за битвой со стороны улицы.
Хенграч заливался хохотом и рубил из стороны в сторону, оставляя на мебели и камне всё больше отметин. Анахель блокировал клинками порывы воли, которая была либо намеренно ослаблена, либо изначально была слабей, потому, как у Анахеля получалось отражать атаки когтей, при этом ощущая лишь легкую вибрацию от отдачи.
Анахель внимательно следил за ударами Хенграча, примерно понимая принцип действия воли. Но Анахель не был в этом уверен.
Хенграч ещё раз взмахнул рукой, Анахель отклонил корпус, и сблизился. Его меч взметнулся, и начал опускаться на плече Хенграча, тот даже не шелохнулся. Меч отбила сила воли, которая невидимым для глаза Анахеля потоком витала вокруг тела Хенграча. Меч отклонился и отскочил, словно ударил по поверхности, которая была слишком твердой.