Звездолёт был поделён на три уровня, разделённые глухими переборками. По центру корпуса шла шахта лифта, двери на каждом уровне были точно как в шлюзовой камере – массивные, двойные. Я поняла, что даже если целая секция корабля потеряет герметичность, остальные не пострадают.
Самый верхний уровень был одновременно и самым маленьким из-за формы корпуса; там я нашла центральный пост управления и несколько кают, очевидно тут жил экипаж. Средний уровень – самый большой – предназначался для грузов, здесь было много отсеков, заполненных ящиками и коробками. Весь левый борт занимал большой полукруглый зал с железными лестницами вдоль стен. Там я обнаружила пардов, включая и моего бедного Тошибу. Малыш тоже потерял сознание, его сердечко билось хоть и медленно, но гораздо быстрее чем у взрослых. Несколько минут я стояла над ребёнком, мысленно повторяя мантру, чтобы не взорваться от ярости.
Ящерицы, все шесть, сидели в небольшой железной каюте у самого лифта. Когда я разблокировала дверь, они в страхе прижались к стене, но при виде меня немного успокоились. Уже знакомая оранжевая вэйта моргнула внешними веками.
– Дракон! Ты жив! Мы думали, атака погубила всех на борту…
– Так и случилось, – ответила я мрачно. – Чем нас атаковали, не знаете? Ящерица покачала головой.
– Это напоминало переход в К-пространство при отключённых экранарах, но тогда и мы должны были погибнуть. Я коротко объяснила ситуацию. Вэйтары переглянулись.
– Ты уверена, что все на борту впали в летаргию? – спросила оранжевая вэйта.
– Куда?
– Сон с замедлением жизнедеетельности, – пояснила ящерица. Я кивнула.
– Нигде нет следов жизни. Бодрствуем только мы. Кстати, меня зовут Хаятэ Фалькорр.
– Я Эйсет, – представилась вэйта. – Мас'эното нашего погибшего корабля. Это мои эфензеле Кийис, Такх, Нинсекоу и Меликтеи, а это – Ханас. Он самец.
Зелёная ящерица, самая маленькая в группе, смущённо опустила голову. Я сделала вид, словно всё поняла.
– Вы умеете управлять звездолётом такого типа? – спросила у Эйсет. – Сейчас мы куда-то летим, но я не знаю даже как включить экраны внешнего обзора. Вэйта загнула хвост колечком. В голосе прозвучала неуверенность:
– Нинсекоу хороший пилот, но летать на кораблях людей нам пока не приходилось. Мы попытаемся.
Одна из ящериц, серо-стального оттенка, кивнула и быстро вышла из каюты. Остальные обступили меня ромашкой.
– Следует положить экипаж корабля в анабиозные камеры, – сказала желтовато-серая Такх. – Летаргия может продлиться многие сегменты периода Амбаласи, без внутривенного питания млекопитающие долго не протянут. Хаятэ, где анабиозные камеры этого корабля? Я удивлённо моргнула.
– Понятия не имею!
– Мы поищем, но затем нам потребуется твоя помощь, – Такх и серая Кийис быстро ушли. Остались только Эйсет, тёмно-зелёная Меликтеи и молчаливый Ханас.
– Где рубка связи? – спросила Меликтеи.
– На верхнем уровне, рядом с центральным постом управления, – ответила я сразу. Это было первое место в корабле, которое я должна была захватить по плану пардов.
Кивнув, тёмная вэйта молча схватила Ханаса за руку и они ушли. Эйсет внимательно оглядела меня от рогов до кончика хвоста.
– У нас есть время, – сказала она спокойно. – Найдём место поудобнее, где ты сможешь рассказать о себе. Я покачала головой.
– Не сейчас. Вначале обеспечим кораблю безопасность.
– Одно другому не мешает, – улыбнулась ящерица. – Идём. Так мы и сделали.
Следующие два дня я не люблю вспоминать. Мне приходилось работать не покладая хвоста, и это не шутка – хвостом я оттаскивала неподвижных людей в аварийную секцию. Хотя люди ещё ничего, вот пардов мы с вэйтарами тащили все вместе…
В кормовой части корабля Такх и Кийис нашли четыре аварийных катера, в каждом из которых имелось ровно пятьдесят круглых железных гробов под названием «камеры полной лучевой защиты». Такх и Кийис были целительницы; пока я перетаскивала людей со всего корабля к катерам, они ходили следом и хором объясняли, что такие камеры есть на любом корабле, и их всегда должно быть больше, чем имеется членов экипажа. Я молчала, размышляя, как мы станем размещать в двух сотнях камер двести шестьдесят два тела.
Несмотря на все попытки, привести в чувство не удалось никого. Даже Тошиба ни на что не реагировал, хотя Такх и Кийис по моей просьбе отнесли его в медпункт и перепробовали там все лекарства, имевшиеся у людей.
Когда я перетащила к катерам землян и пардов, начался второй этап мучений. Теперь мне приходилось раздевать людей догола и по двое заталкивать в одноместные камеры, причём обязательно женщину и мужчину вместе – каждая камера имела два комплекта принадлежностей для разных полов, и только так можно было заставить её работать с двумя людьми разом. Галину и Джона я устроила вместе.