– Откуда идёт передача?
– Из системы жёлтого солнца, – ответила Меликтеи. Кивнув на сложную машину у стены, она тронула кнопку и на широком светло-зелёном экране вспыхнула дрыгающаяся волнистая линия, в фильмах такая называлась «волна». Только мне это ничего не сказало.
Зато ящерицы, все разом, зашипели и принялись размахивать хвостами. Эйсет так вцепилась мне в руку, что даже затряслась.
– Хорошие новости? – спросила я.
– Это наш сигнал! – задыхаясь от радости, отозвалась Кийис. – Там колония вэйтар!
Отлично! Я довольно улыбнулась. Ящерицы починят корабль, оживят людей и пардов, а потом я вернусь домой… Ты горько пожалеешь, Валарг. Ты ещё не знаешь, с кем связался. Я – Хаятэ! Никто не смеет меня оскорблять. Однако вэйтары понемногу перестали радоваться и молча уставились на экран. Я насторожилась.
– Что случилось?
– Бедствие… – прошептала Эйсет. – Это не просто позывные, это сигнал бедствия. Наши сородичи в беде.
Дёрнув хвостом, она подбежала к Нинсекоу и, наверно, что-то сказала ей мыслями, потому что серо-стальная ящерица кивнула и бросилась прочь из рубки, Эйсет – следом. Остальные сразу окружили меня.
– Хаятэ, мы запускаем двигатели, – Кийис нервничала. – Это может быть опасно, мы ещё не знаем, много ли систем вышло из строя после атаки. Надо спуститься в аварийный катер.
Пожав крыльями, я последовала за вэйтарами к лифту. Ангар с катерами находился в самой нижней секции звездолёта, под палубой, которая потеряла воздух из-за пробоины. Между прочим, лифт больше там не останавливался – умная машина сама определила, что снаружи вакуум, и заблокировала уровень.
Катера, где спали замороженные люди и парды, формой напоминали ховеркрафт, только были немного больше, и снизу вместо бублика имелись паучьи лапы, сейчас прижатые к брюху машины. Камеры лучевой защиты находились в кормовой части, посередине был двигатель, спереди – слева пассажирская кабина, справа грузовой отсек. Корма и кабина пилотов умели катапултироваться в случае опасности, причём из фильмов я знала, что кормовая секция с анабиозными камерами могла даже самостоятельно совершить посадку на планету – она была огнеупорная и с парашютами. В общем, очень надёжная и безопасная машина. Жаль только, кресла на драконов не рассчитывали…
Мы выбрали катер, где спали парды и забрались в кабину. Я уселась на место пилота, ящерицы заняли кресла слева и справ, по две в каждом. Меликтеи сразу нажала кнопку на пульте, и перед нами загорелся громадный, во всю кабину экран, загнутый по форме корпуса. Там отразился вид центрального поста управления.
– Нинсекоу начала обратный отсчёт, – сообщила Такх. – Десять. Девять. Восемь. Семь…
На экране были видны две ящерицы, сидевшие рядышком в капитанском кресле. Они не замечали наблюдения. Я покрепче вцепилась в подлокотники кресла, хоть и понимала, что это глупо.
– …Три. Два. Один. Зажигание.
Корабль сильно вздрогнул, послышался глухой гул. Меликтеи быстро переключила экран на внешний обзор, и я чуть не вскрикнула. Звёзды! Великолепные звёзды, на которые я никак не могла насмотреться, превратились в вытянутые полосы света, точно след от горящей стрелы ночью. Но это ещё ничего – пока я, раскрыв пасть, смотрела, весь космос как будто изогнулся наружу из точки, где находился корабль. Это было похоже, словно я стала маленькая-маленькая, застряла в середине кувшина для сакэ, а снаружи тренировался мастер-кэндока, и мечом наносил длинные тонкие разрезы в стенках, откуда струился свет. Удивительно!
Но не успела я по-настоящему удивиться, как всё кончилось, и в черноте космоса внезапно появилось громадное, слепяще-белое солнце. Оно было раза в четыре больше, чем дома, и горело тая ярко, что экран даже гудел. Мы с ящерицами заслонили глаза.
– Что случилось? – крикнула я. Меликтеи ответила не сразу, она прислушивалась к чему-то.
– Прыжок прошёл нормально, – сообщила она наконец. – Мы вблизи четвёртой планеты, где-то здесь должен быть источник сигнала. Нинсекоу говорит, корабль в полном порядке, она ещё никогда не пилотировала такой скоростной звездолёт… Запнувшись, ящерица снова прислушалась.
– Обнаружен источник сигнала. Это зонд на гелиоцентрической орбите. Нинсекоу начинает рассчёт тректории для перехвата зонда. Слева из кресла выглянула Такх и дёрнула меня за крыло.
– Ты умеешь управлять человеческим катером?
Я сразу вспомнила тренажёр пардов, и оглядела пульт совсем другим взглядом. В принципе, всё было знакомо, только вместо воздуха снаружи чёрнел космос.