– Мне не раб нужен, а спутник. Такой, на которого можно положиться в трудную минуту. Даю слово воина: добравшись до побережья, я отпущу тебя на свободу.
– И тем самым погубите его, – сказал Тотчигин. Он незаметно подошёл и стоял рядом. – Люди ценят таких коней на вес золота, их обычно дарят королям и высшей знати. Хаятэ, безопаснее будет как можно скорее сменить его на обычную лошадь.
– Безопаснее?
– Для вас безопаснее, – пояснил тавр. – Ради Куросао любой кочевник не задумываясь пойдёт на убийство, тем более дракона. Я бы предоставил вам другого коня, но в общине лошадей нет.
Я задумалась. Куросао был замечательным конём, но взять его на остров я не могла. А слова об опасности имели смысл…
– Пожалуй, я подумаю над вашим советом, – медленно сказала я. – Тотчигин, вы оказали мне неоценимую помощь. Скажите, чем я могу отплатить за доброту?
– За доброту не следует платить, – улыбнулся полуконь. – Лучшей благодарности, чем ваши слова, нам не надо. Я помолчала.
– Спасибо вам, Тотчигин. Большое спасибо. Он рассмеялся.
– Вам спасибо за посещение. У нас довольно однообразная жизнь, а вы, драконы, всегда приносите свежий ветер на своих крыльях. Я встрепенулась.
– Тотчигин, вам известны другие… драконы? Такие же, как я?
– Не сказать, чтобы я был с ними лично знаком, – заметил тавр, – однако в двух днях пути на юго-запад есть гора, где, как я слышал, живёт пара зелёных драконов. Незадолго до вашего появления мимо общины как раз проехал отряд охотников, собиравшихся их убить.
– Как убить?! – я подпрыгнула от неожиданности.
– Вдали от гор, драконы очень рискуют, – вздохнул Тотчигин. – Жители Степи часто охотятся на них ради шкур, мяса, зубов и магических принадлежностей. Несколько секунд я пыталась закрыть пасть.
– Вот, значит, как… – на руках сами собой выдвинулись когти. – Тотчигин, мне пора. Спасибо за гостеприимство ещё раз! – я вскочила на коня.
– Подождите! – тавр догнал Куросао и побежал рядом, – Вот, я нарисовал её утром… Он протянул лист пергамента с наброском карты.
– Здесь обозначен и путь к морю, и горы на юго-западе. Возьмите, Хаятэ. И… – Тотчигин улыбнулся. – …вспоминайте о нас, когда вернётесь домой.
Я молча смотрела, как серый в яблоках тавр направился прочь. Он мог бы ничего не говорить, я и так запомню эти дни на всю жизнь.
Тошиба встретил меня радостным воплем. Не сходя с коня, я подхватила свой лук и тигрёнка, стегнула Куросао хвостом и вынеслась в степь. За спиной слышался весёлый смех просыпающихся тавров.
И только час спустя, когда селение уже скрылось за холмом, я вдруг поняла, что ни разу не видела там детей.
Глава 7: Похитители
Атака набирает силу. Клин закованных в броню низкорослых воинов двигается по полю битвы, давя раненых, отшвыривая мёртвых, обращая в бегство живых. Мелькают клинки, звон оружия и дикий крик висит над ристалищем.
Небольшой отряд безумцев пробует преградить дорогу стальному клюву. Их всего двадцать, светловолосых, стройных и гибких, в узорчатой белой броне, с колчанами на бёдрах и маленькими боевыми луками в руках. Все двадцать знают, что умрут. Их узкие, прекрасные лица уже тронуты печатью обречённости.
Железный клин не останавливается: впереди – ворота цитадели, переломный пункт сражения, если её удастся захватить – противник обречен. Земля ощутимо дрожит, когда двести закованных в броню гномов шагают нога к ноге, сдвинув тяжёлые щиты так, что между ними и стрела не проскочит.
Вокруг клюва продолжается битва; лёгкая конница добивает пехотинцев врага, сделавших вылазку в отчаянной попытке подрубить подъёмный мост. Со стен крепости летят стрелы, их запасы у осаждённых уже подходят к концу и стрелять продолжают только лучшие. Но даже они не в силах пробить защиту стального клюва: стрелы бессильно отлетают от щитов, что держат над головами гномы внутри клина.
Командир отряда, обречённого на смерть, в тоске оглядывается на цитадель. Если бы, о, если бы они могли поднять мост! Но тяжёлая цепь бессильно свисает в ров. Её перебила огромная стрела из баллисты в самом начале атаки, и хотя защитники сумели поджечь машину, своё дело она уже сделала. Проклятый гордец, комендант крепости, не слушал ветеранов; он приказал строить подъёмный мост из вековых стволов каменного дерева, и сейчас, наверно, бъётся головой о стену, сознавая ошибку – такой настил не разрубишь, не сожжёшь. Враги пройдут как на параде…
Но больше ждать нельзя, гномы уже близко. Командир единым движением выхватывает из колчана пять стрел и вонзает в землю перед собой. Опускается на колено. Посылает последний взгляд небу, солнцу, ветру. И внезапно улыбается.