Сихали поднял голову к ясному небу, зажмурился на солнце. Хорошо…
Ни одного флаера не моталось в кристально чистом воздухе, настолько прозрачном, что глаза видели каждый камушек на острове Хасуэлла в километре к северу. И каждого пингвина.
Ну, этих склочных созданий немало путалось и у Тимофея под ногами. «Адельки» стремглав бежали ему навстречу, выстраивались и чего-то ждали, то ли угощения, то ли внимания.
Императорских пингвинов, куда более невозмутимых, было мало — взрослых не осталось вовсе, а молодые линяли. Бродили, переваливаясь, блестя яркими перьями на гладких животах, а со спин, с боков клочьями свисал серый пух. Голоса у птенцов начинали ломаться: они уже не пищали, а свистели на низких тонах, иные и вовсе тщились издать призывный крик, похожий на гусиное гоготанье.
Подумав маленько, Браун достал служебный радиофон и набрал шифр Наташи. Она тут же откликнулась, а стереопроекция изобразила красивое заплаканное лицо.
— Алло! Алло! — закричала женщина. — Тимочка! Это ты? Ты живой?
— Живее всех живых, — неуклюже пошутил Сихали. — Ты чего плачешь?
— Да я уже второй день до тебя дозвониться не могу, все входящие и исходящие глушат! Говорят, так нужно, что это информационная блокада зоны боевых действий… Ты где, вообще? Что у вас там происходит? Только не говори мне, что ты в АЗО!
— Скажу, — вздохнул Браун. — Да ты не волнуйся так, Наташечка, всё хорошо! Я сейчас на острове стою, морем любуюсь. Вон, пингвины орут… Всё хорошо, Наташ.
— Знаю я тебя, — пробурчала женщина, прерывисто вздыхая, — опять в самую драку полезешь…
— Да ты что? Я ж в отпуске!
— Вот и отдыхай, как все нормальные люди!
— А вот не надо было меня в генруки выдвигать, — улыбнулся Сихали примирительно. — Что ж ты хочешь? Не могу же я избирателей бросить! Хорошо Альварадо — сидит себе на «Авалоне» и только приказы отдаёт…
— Вот и ты прикажи.
— Кому? — печально вздохнул Тимофей. — Добровольцам? Добровольцев, Наташенька, вести надо. Самому, а не из бункера командовать.
— Ты мне нужен живой, понял? — негромко сказала Наташа.
— Понял. Знаешь, я тоже привязан к этой жизни, она у меня одна, как ты.
— Не подлизывайся…
— Одно я тебе обещаю точно — жертвовать собой я не стану ни в коем случае.
— Береги себя…
— Ладно, маленькая, буду беречь изо всех сил. Как там Маринка?
— Да что ей сделается… Порхает по отсекам.
— Вот и бери с неё пример!
— Илья с тобой?
— Со мной.
— Привет ему. Ну, всё… Ты звони, ладно?
— Ладно.
— Пока…
— Пока, маленькая.
За спиной у Сихали закряхтели басом, и Тимофей улыбнулся: Илья выполз погреться на солнышке.
— Здорово, — прогудел Тугарин-Змей.
— Здоровей видали.
— Эт-точно…
— Тебе привет с небес.
— Да ну? — оживился Илья. — От Маринки?
— Маринка порхает по отсекам, я с Наташкой говорил. От неё и привет.
— Порхает… — умилился Тугарин-Змей.
— И ни-ко-го! — послышался баритон Белого. — Надо же…
— Это мы их так зачистили, — гордо сказал Рыжий.
— Помолчи уж, чистильщик нашёлся…
Браун покрутил коробочку радиофона и переключил его с «Коммуникатор» на «Дешифратор». Ага, донесение от «Юлиуса»! Отлично… Прочитав известие о новых кознях президентов, Тимофей усмехнулся и открыл приложение.
— Змей, — подозвал он. — Глянь-ка…
Илья приблизился и согнулся над стереопроекцией СПО «Авалон». Громко сопя, он шарил взглядом по сплетениям магистральных туннелей для автоплатформ, лифтовых и вентиляционных шахт, транзитных транспортных рукавов, ремонтных и складских зон, коридоров стрежневых, продольных, боковых и поперечных, ярусов, секторов, отсеков, шлюзов…
Имея овальную форму, «Авалон» вытягивался в длину более чем на десять километров. Верхний ярус СПО, покрытый рощами и лужками, располагался метрах в сорока от уровня океана, так что даже самые высокие волны не заплёскивали на газоны. Однако «Авалон» не шибко смахивал на этакий суперлайнер, скорее уж на суперкрейсер: по всему надводному «борту» тянулась череда куполов с амбразурами — то были боевые посты. Подводная часть СПО уходила в глубину на сотни метров, прикрытая броневыми поясами, торпедными аппаратами, квантовыми разрядниками, ультразвуковыми пушками. Сотни сканеров постоянно прощупывали небо над «Авалоном», готовые дать сигнал мощнейшим лазерам, чтобы те спалили выпущенную по острову пулю или сожгли самолёт, вторгшийся в охраняемую зону.
— И под водой та же фигня… — пробурчал Харин.