– На чем я остановился? Так: левая рука вытянута вдоль тела. На голове в области теменного бугра округлая припухлость диаметром пять сантиметров. На правой височной области прямолинейная рана длиной в четыре сантиметра с неровными осадненными краями. Рана направлена сверху вниз и внутрь. Вокруг головы темное пятно размером примерно двадцать сантиметров на десять. На убитой домашний халат зеленого цвета, поверх него – безрукавка из темного овчинного меха.
Мазин махнул рукой эксперту и тот зачастил:
– Трупные пятна выражены незначительно. При надавливании пропадают. Трупное окоченение не выражено. Глаза закрыты, роговицы глаз блестящие, прозрачные. Рот приоткрыт, язык находится за зубами. Ребра, грудина, кости тела на ощупь целы. Других повреждений на трупе женщины не обнаружено. Предположительно, смерть наступила примерно в диапазоне между одиннадцатью и двенадцатью часами, то есть около трех часов назад. – Эксперт снова склонился над телом.
– В центре комнаты шерстяной ковер красного цвета размером… – следователь опять бросил тоскливый взгляд на понятых, пожилую пару, притулившуюся на диване, – примерно полтора метра на два. Далее. У окна тело мужчины, на вид АО-45 лет, нормального телосложения. Температура при измерении в прямой кишке равна 34 градусам по Цельсию. Трупные пятна незначительно выражены на правой боковой части тела. При надавливании исчезают. Трупное окоченение слабо выражено в группе жевательных мышц. Глаза закрыты, роговицы блестящие, прозрачные. Носовые отверстия содержат засохшую кровь. Грудная клетка цилиндрической формы, ребра и грудина на ощупь целы. Под грудиной – входное пулевое отверстие. Выходного отверстия нет. Кости конечностей на ощупь целы. Тело расположено на правом боку в позе «эмбриона», вследствие огнестрельного ранения в область живота, вероятно и повлекшего смерть, – Мазин бросил вопросительный взгляд на эксперта и, уловив едва заметный кивок, продолжил: – Теперь по документам. – Мазин взял со стола темно-синюю книжицу с тисненым имперским орлом. – Карл Вассерман, гражданин ФРГ… Только этого нам не хватало! Далее, дипломатическая карточка пресс-атташе посольства ФРГ в Москве. – Следователь оторвал взгляд от документов. – Семенихин, срочно вызывай посольских и следственную группу с Лубянки, пускай летят сюда в темпе и сами эту кашу расхлебывают.
Мазин недовольно повернулся, ощутив на плече легкое прикосновение Голикова – курсанта Высшей школы милиции, присланного на стажировку из Главного следственного управления.
– Товарищ майор, пройдите, пожалуйста, в соседнюю комнату.
Мазин скривился и все же двинулся в указанном направлении. Он оказался в полумраке то ли кабинета, то ли библиотеки. Мазин остановился за спиной стажера и, проследив за его взглядом, замер на месте. На зеленом сукне письменного стола, рядом с большой бронзовой чернильницей, как ни в чем не бывало лежал большой слиток желтого металла. маслянисто сверкая угловатыми гранями в полумраке комнаты. Следователь вдруг почувствовал, как внизу живота мгновенно образовалась пустота. На непослушных, враз ставших ватными ногах он сделал два шага до стоящего в полумраке кресла и в изнеможении упал на мягкий плюш.
– Всё – приехали. Стоп. Ничего больше не трогать! Семенихин, ты вызвал комитетчиков?
– Уже едут, – доложил стажер. – Тут вот еще под каминной полкой коробку нашли…
Мазин показал рукой:
– Поставь на стол. – Тяжело поднялся и, достав чистый носовой платок, двумя пальцами осторожно приоткрыл картонную крышку.
И снова обессиленно упал в кресло.
– Руками ни к чему не прикасаться! Сидим и спокойно ждем коллег с Лубянки. Всем понятно? – Голос у следователя сел, он почувствовал, как в горле пересохло, а в затылок как будто воткнули раскаленную иглу.
Смоленск, июль 1941
– Рашид Галиевич, батальоны докладывают: немцы уже полностью заняли южную часть города. С минуты на минуту они перережут последнюю, пока еще свободную дорогу на Москву. Нужно срочно отправлять колонну. Иначе я не могу ничего гарантировать, – закричал начальник НКВД Смоленска, выслушав доклад и положив телефонную трубку.