Ивонн быстро улыбается мне.
— Это долгая история.
— У меня полно времени.
— А вот у меня нет, — говорит она. — Этот дом, эти мальчишки отнимают много сил и времени, — затем она вздыхает, откидываясь на спинку стула и постукивая ногтями по дубовому столу. — Скажу короче. Возможно, если ты как-нибудь вечером застанешь меня с бокалом джина, то расскажу больше.
Она берет печенье и задумчиво откусывает кончик.
— Я всегда была очень непредубежденным человеком. Моя мама занималась колдовством, но не была потомственной ведьмой. Просто обычный человек, который добился успеха с лекарствами и тому подобным. Ведьма на кухне и в саду, можно сказать. Такое обычное дело в наши дни. Поэтому, когда Аметист сказала мне, что вампиры существуют не только в районе Залива, но и во всем мире, я не отнеслась к этому скептически. Но волновалась. Я запретила ей ходить в «Темные глаза», независимо от того, насколько безопасно, по ее словам, там было. Видишь ли, она была так очарована. Она не позволяла им питаться собой, просто хотела быть частью… этой жизни. Твоей жизни.
Она на мгновение замолкает, ее серо-голубые глаза холодеют.
— Однажды поздно вечером она возвращалась домой отсюда, мы жили недалеко от Лорел-Хайтс, и на нее… напали, — я задыхаюсь. Она замечает выражение моего лица и быстро добавляет: — Не вампир. Грабитель. На нее… напали, чуть не убили, и тогда… появился мистер Ставиг. У него есть чутье на тех, кто в опасности. Он спас ее. Спас мою дочь. И за это я навеки у него в долгу.
Ох. Это просто кошмар какой-то. Бедная Аметист. Неудивительно, что они обе так преданы ему.
— Ужасно, — говорю я. — А что случилось с нападавшим?
Ивонн бросает на меня оценивающий взгляд, как бы говоря: «а ты как думаешь?»
Я киваю. Такое чувство, что черепа этого мудака не будет в тайнике Солона.
После этого Ивонн возвращается к работе, и, несколько удовлетворив свое любопытство по поводу нее и Аметист, я ненадолго захожу в библиотеку в поисках новых книг и втайне надеюсь, что Абсолон найдет меня.
Но когда он не появляется, я забираю книги в свою комнату и решаю попробовать немного магии там, наверху. Понятия не имею, что делаю, а все тексты настолько старые, что многое написано не разборчиво. Есть картинки, но они не помогают, я надеялась, что внутри книги о магии будет немного волшебства, что сама книга мне как-то поможет. Разве они не должны летать в воздухе?
Однако в конце концов Ивонн приходит с гаспачо на поздний ланч и говорит, что Солон будет у меня в комнате в восемь вечера, так что к тому времени я должна быть готова. К моему удивлению, Аметист появляется через несколько часов, чтобы помочь.
— Разве ты не должна руководить шоу? — спрашиваю я Аметист, когда она входит в комнату, вооруженная плойкой.
— Все на своих местах, — говорит она. — Не волнуйся, такие вечеринки обычно проходят два раза в месяц, сейчас все идет как по маслу. Я подумала, что можно завить тебе волосы. И могу сделать макияж, если хочешь.
— Отрывайся на мне, — говорю я ей. Знаю, что могу сделать это сама, но приятно, когда в тебе души не чают. Сажусь в кресло у письменного стола, и она приоткрывает жалюзи, чтобы впустить немного света, а затем атакует меня купленной косметикой.
— Кажется, тебя не волнует, голодна я или нет, — говорю я ей, не открывая глаз, пока она наносит мне на веки праймер для теней.
— Я же знаю, что нет, — говорит она. — Я хорошо научилась определять, когда вампиру нужно подкрепиться. Знаю все признаки, и даже более того, могу это чувствовать. С тобой легче, потому что ты лишь наполовину вампир, а кровь тебя насыщает больше, чем других. Повезло, по правде говоря.
Я хочу поговорить с ней о том, что рассказала ее мама, но решаю, что лучше держать это при себе. Кроме того, разглашение секретов, похоже, является проблемой в этом доме.
— Солон, э-э, разговаривал с тобой? — спрашиваю я.
Она замолкает, и я на мгновение открываю глаза, видя забавное выражение ее лица.
— Ты имеешь в виду, он разозлился на меня из-за того, что я рассказала тебе все его секреты? Да.
— Прости, я не хотела тебя подставлять.
Она качает головой и начинает наносить тени для век.
— Не бери в голову. Я знала, что ты ему скажешь. Просто удивилась, что он так разозлился. Никогда раньше не видела его таким, по крайней мере, со мной.
Я чувствую себя ужасно, даже щеки покраснели.
Она делает паузу, меняя кисти, потом наносит хайлайтер под бровями.
— Даже странно, что ты вызываешь у него такой гнев.
Я с трудом сглатываю.