— Вечеринка окончена, — объявляет он.
Затем смотрит на меня.
«Довольна?» — спрашивает он у меня в голове с выражением боли в глазах. «Потому что, если хочешь меня, то вот что получишь».
Я качаю головой. Не потому, что он только что обрек этого вампира на смерть в отместку, а потому, что он солгал мне. Он знал о Джеремайсе и не сказал ни слова.
— Мне нужно идти, — тихо говорю я Вульфу. — Мне нужно выбраться отсюда.
Он не отпускает меня.
— Не думаю, что это хорошая идея.
— Вульф, пожалуйста, — говорю я ему. — Я не могу… не могу здесь находиться.
Вульф оглядывается на Солона, который настороженно наблюдает за нами, но держится на расстоянии, точно так же, как все остальные, спеша к выходу.
— Иди в свою комнату, — говорит мне Вульф, ослабляя хватку. — Иди. Один из нас скоро поднимется туда.
Я вырываюсь из его хватки, подбирая подол платья.
«Не оборачивайся и не смотри на Солона», — говорю я себе. «Просто убирайся отсюда».
Вхожу через двери в дом, затем поднимаюсь по лестнице, проходя мимо Аметист на лестничной площадке.
— Что, черт возьми, там произошло? — спрашивает она, замечая ужасное выражение моего лица, окровавленную шею и грудь.
— Калима21, — говорю я ей. — Я ухожу.
— Что? — спрашивает она, сбитая с толку моим упоминанием о «Храме судьбы22». — Где?
Но я ей не отвечаю.
Открываю дверь и выхожу в ночь, бегу по улице в сторону залива. Не могу думать, только бежать, остатки моей вампирской грации позволяют делать это на каблуках, платье развевается позади.
Только когда я подхожу ближе к отелю, понимаю, что у меня нет с собой ключа от номера, да вообще ничего, даже телефона.
Так что не остается выбора.
Я останавливаюсь у подножия холма на Калифорния-стрит и убеждаюсь, что никто не смотрит, вызывая языки пламени, принимающие форму двери.
Сегодня вечером я во второй раз переступаю через Завесу, но на этот раз одна.
Вроде.
Сразу вижу тень, надвигающуюся на меня из темноты.
Черт.
Снова бегу, вверх по склону, все быстрее и быстрее, адреналин переполняет организм. Я не оглядываюсь назад, не хочу видеть крадущихся ко мне похитителей душ, не хочу ничего делать, лишь вернуться в свой гостиничный номер, целой и невредимой.
Я быстро добираюсь до «Фэрмонта», благодаря как свой природный атлетизм, так и вампирские гены, захожу внутрь. Пустой вестибюль пугает, но поднявшись через миллион ступенек, чтобы попасть на свой этаж, слишком устала, и не обращаю на это внимание.
Дверь открывается, как и все двери в «Черном солнце», и я вхожу в свою комнату, закрывая ее за собой. Снова создаю пылающий портал и вхожу внутрь, пламя угасает. Мир снова красочный, нормальный, городские огни яркие.
И только тогда выдыхаю.
Обхватываю голову руками.
Интересно, пойдут ли слезы, потому что сейчас столько всего происходит, я балансирую между ужасом, яростью, разочарованием и…
Рубин горит у меня на груди.
— Проклятье! — кричу я, откидывая голову назад. Спасения нет.
Оборачиваюсь как раз вовремя, чтобы увидеть, как из-за Завесы появляется Солон, все еще в смокинге, с разгневанным видом.
— Почему ты убежала? — кричит он, подходит ко мне и хватает за предплечья. — Не понимаешь, насколько это было опасно?
Он тяжело дышит, скрежещет челюстями, глаза дикие и расстроенные. Его хватка на моих руках почти причиняет боль.
— Отпусти меня, — говорю я ему, стараясь, чтобы мой голос звучал твердо. — Сейчас же.
Солон ненавидит, когда ему приказывают. Он скалит на меня зубы, из его груди вырывается рычание, но он отпускает меня.
— Я говорил тебе, я предупреждал, — говорит он мне, в отчаянии проводя рукой по волосам и поворачиваясь спиной. — Показал, кто я такой, и это даже не половина всего.
— Я не расстроена из-за того, что ты сделал с тем вампиром, — говорю я ему, в моем голосе слышится гнев. — Он, черт возьми, напал на меня, укусил, выпил мою кровь. Насильно, Солон. Он получил по заслугам.
Он смотрит на меня через плечо, хмурясь.
— Тогда…
— Ты солгал мне! — кричу я. — Ты, черт возьми, солгал!
Он качает головой, снова поворачиваясь ко мне лицом.
— Нет, Ленор. Я не лгал…
— Ты знал! Знал, что я дочь Джеремайса. Понятия не имею, что это значит, но, очевидно, это достаточно серьезное дело, раз какой-то вампир рисковал своей жизнью, лишь бы выяснить это, по приказу другого вампира! Ты знал, потому что пил мою кровь и солгал.
— Я не лгал, — говорит он. — Просто не говорил.