Она резко замолкает, будто сказала лишнее.
— Что? — спрашиваю я.
Она качает головой.
— Ничего. Наверное, чай уже заварился, — она наклоняется и наливает чай, аромат мелиссы наполняет комнату. Не самый лучший запах, но сейчас даже немного успокаивает.
Она одаривает меня еще одной быстрой улыбкой.
— У Солона сложное прошлое, и я не знаю даже половины, — объясняет она. — Все, что я знаю, — лишь благодаря его пьяной болтовне.
— Он напивается? — спрашиваю я, страстно желая увидеть, как он теряет приличие.
— Редко. Вампиру требуется немало усилий, чтобы сильно напиться, но я была свидетелем. Это мое преимущество управления баром.
— Так что он тебе сказал?
Я думаю, она скажет то же, что и Вульф, что Солон может поделиться своим прошлым, или какую-нибудь отговорку.
— Я лишь знаю, что у него проблемы с девушками, — осторожно говорит она.
— Конечно, из-за такого мужчины все девушки в городе готовы бросаться на него, — говорю я.
— О, это точно. Он безумно притягивает их. И он не принуждает их, просто он такой, какой есть. Нормальные люди знают: с ним что-то не так. Он прекрасный, темный и опасный. И они хотят быть его частью. В равной степени напуганы и очарованы. Именно это их побуждает.
— Значит, он никого не приводит домой?
— Нет, — говорит она. — Он спит с ними, но обычно в отеле или у них дома.
И в этот момент на меня внезапно накатывает волна тошноты, я чувствую себя физически больной, мое сердце сжимается само по себе.
— Ох, прости, — говорит она выразительно. — Я не… я не подозревала, что ты в него влюблена.
Я чуть не давлюсь куском печенья, которое, как мне казалось, я проглотила.
— Что? Я в него не влюблена!
— Ну, выглядела так, словно тебя пнули в живот, — отмечает она, разглядывая меня. Я смотрю вниз. В самом деле, я держусь за живот.
— Я в него не влюблена, — говорю я, пытаясь взять себя в руки. — Он мне даже не нравится. Это из-за крови. Чувство притяжения. Я вампир, помнишь?
— Верно, — медленно произносит она, приподнимая бровь. — Независимо от твоей реакции, не следовало мне это говорить.
Несмотря на то, что я сказала ей, все еще не могу избавиться от неприятного чувства.
— И все же я не понимаю. Он вел себя так, будто просто не мог заняться со мной сексом. Я подумала, что он, возможно, дал какую-то вампирскую клятву безбрачия или что-то такое.
Аметист фыркает.
Я бросаю на нее неодобрительный взгляд, от которого она слегка отшатывается.
— Но, — продолжаю я, — если он спит с кучей других девушек, тогда почему он не…
Я не заканчиваю предложение. Ведь ответ: он просто не хочет. Каждый раз, когда у него был стояк и он возбуждался, я была обнажена и прижималась к нему. Большинство мужчин отреагировали бы именно так, и уверена, что вампиры тоже.
— Я не говорила, что он спит с кучей девушек, — говорит она, беря себя в руки. — Я не задаю вопросов, но Солон почти всегда здесь, и я никогда не встречала его пассий. Он скрытный парень по натуре, а не только из-за своей вампирской природы, поэтому не думаю, что он растрачивается на других, даже если это просто физическое влечение, — она делает паузу, взвешивая что-то в своей голове. — Я знаю только, что он был влюблен однажды.
— Однажды? — мое сердце снова сжимается. Значит, он умеет любить.
— Это было очень, очень давно, — серьезно говорит она, и по тону ее голоса я понимаю, что у рассказа будет не очень счастливый конец. — Она умерла.
О, нет.
Я не хочу задавать этот вопрос.
Но задаю.
— Как она умерла?
Она сглатывает.
— Он убил ее.
Мои глаза округляются, у меня отвисает челюсть.
— Случайно? — шепчу я.
— Он говорит, что нет. Не какой-то там несчастный случай. Они не были женаты, у нее был маленький сын от другого. Тот тоже умер.
— О боже мой, — выдыхаю я, чувствуя тяжесть в груди. Не знаю, мне жалеть Солона или бояться. Он любил ее и убил? А ребенок?
Мне нужно бояться его.
— Поэтому, — продолжает она, — он не позволяет себе сближаться с девушками. Происходит ли это на физическом или эмоциональном уровне, не знаю, может быть, для него это не имеет значения. Так что, пожалуйста, не принимай это близко к сердцу. Просто он такой, какой есть, и чем скорее ты это примешь, тем лучше. Для всех.
Я киваю, делая большой глоток чая, пытаясь успокоить свои чувства горячей жидкостью. Не помогает.
— Но все будет хорошо, — добавляет она. — Он увлекся тобой.
— Увлекся? — сухо повторяю я. — Как домашним питомцем.