Черное солнце [ЛП]

Мои родители на работе, но, несмотря на это, я не говорю им, что иду домой. Я знаю, что им это не понравится. Но сейчас середина дня, светит солнце, и они сказали, что моя квартира окружена защитными рунами. Конечно, это не удержало Солона в тот раз, но сегодня я буду не против, если он придет.

Конечно, я проявляю осторожность. Надеюсь, с Элль там ничего плохого случиться, просто посидим несколько минут, пока я не уговорю ее выпить в «Embarcadero». Белое вино и устрицы уже зовут меня по имени.

Я немного повозилась с макияжем, переборщив с бронзатором, чтобы выровнять тон кожи, который, кажется, с каждым днем становится все бледнее, затем надела лосины, тунику с длинными рукавами и джинсовую куртку, убедившись, что отсутствие татуировок снова полностью скрыто. Надеюсь, она не заметит, что я их прячу.

Я бросаю взгляд на рубиновое ожерелье на столе, оставляя его там.

Я не надевала его с тех пор, как сняла. Боюсь надевать обратно, на случай, если оно больше никогда не будет меня согревать.

Время поджимает, и я решаю, что самый быстрый, хотя, конечно, и не самый лучший способ добраться до своей квартиры — это снова пройти сквозь Черное солнце. В любом случае мне еще нужно немного времени, чтобы открыть окна и придать своему дому обжитый вид.

Я делаю глубокий вдох и концентрируюсь на пространстве перед собой, пока воздух не начинает деформироваться и мерцать. Языки пламени появляются из ниоткуда, очерчивая волшебную дверь. За этой дверью, зелено-голубой залив Сан-Франциско, который виднеется из окна, превращается в серый.

Я прохожу прямо сквозь портал.

Я все еще в комнате, только здесь нет ни воздуха, ни цветов, ни жизни.

— Эй? — говорю я и с удивлением слышу только свой голос, но он глухой. Даже нет эха.

Я смотрю в окно, на город, который остановился во времени, а затем разворачиваюсь и выхожу за дверь.

Я помню, что здесь можно не торопиться, поэтому, хотя сейчас я быстрая по натуре, я не паникую, выходя из отеля. Или, по крайней мере, стараюсь.

Здесь чертовски жутко. Раньше это место кишело людьми, но сейчас здесь не видно ни души. Никакого запаха, кроме слабого жжения, возможно, восходящего потока из Ада. Напоминает старый фильм, который я однажды поздно вечером видела по телевизору, «Лангольеры», основанный на рассказе Стивена Кинга. Да, это определенно похоже на роман Стивена Кинга.

Я прохожу через пустой вестибюль, отсутствие эха нервирует, затем выхожу на улицу. Сегодня мне не нужно бежать, но даже в этом случае, чем дольше я здесь нахожусь, тем больше я себя чувствую не в своей тарелке, как будто мое здравомыслие медленно угасает. Я не знаю, как, черт возьми, первые вампиры провели здесь шесть месяцев, должно быть, им это казалось вечностью. Они, наверное, все сошли с ума.

Итак, я начинаю метаться по черно-белому миру.

Бежать ночью — это одно, но теперь, когда я иду по Пауэлл-стрит, мимо всех пустых канатных дорог, пустующих магазинов, кажется, что я попала в настоящий апокалипсис. Здесь так мучительно пусто.

Конечно, я вижу тени. Прячущиеся в промежутках между зданиями, вдоль трамвайных линий на Маркет-стрит. Видимо, это похитители душ. Из-за этого я бегу быстрее.

Наконец я добираюсь до своей квартиры, создаю портал прямо внутри своей кухни, видя голубой линолеум на полу. Прохожу через него. Пламя рассеивается.

Я вернулась.

Делаю глубокий вдох и оглядываюсь по сторонам. Здесь чертовски душно, поэтому я открываю все окна, проветривая, затем подхожу к входной двери, проверяя, заперта ли она. Так и есть. Я смогла бы открыть ее в Черном солнце, но приятно знать, что в реальном мире она заперта.

Я слоняюсь по дому, пытаясь придать ему более нормальный вид, иначе Элль увидит, что что-то не так. Затем иду на кухню и достаю пиво «Anchor Steam», которое целую вечность пролежало в холодильнике.

Закрываю дверцу холодильника, как вдруг слышу, как хлопает входная дверь.

Я резко оборачиваюсь и ахаю, пиво выскальзывает из пальцев и разбивается вдребезги об пол.

Атлас По просто открыл дверь, даже ключ не понадобился.

Я открываю рот, чтобы закричать, но звук застревает в легких.

Атлас идет ко мне, его темное пальто развевается за спиной, и по щелчку его пальцев мои руки опускаются по бокам, ноги приросли к полу.

Я не могу пошевелиться. Такое чувство, будто меня обмотали электрическими цепями, которые крепко сжимают, даже волосы встают дыбом.