Я кричу, стону, так сильно желая просто прикоснуться к себе, кончить, остановить это, так невыносимо, такое неумолимо.
— Тогда ты будешь мучать меня, — говорю я, задыхаясь, веревки начинают врезаться мне в кожу. — Если не прикоснешься ко мне.
Я ненавижу себя за то, что произнесла эти слова.
Ненавижу то, что хочу, чтобы он прикасался ко мне.
Но я бы умерла за это.
— Пожалуйста, — шепчу я, глядя на него снизу вверх, игнорируя унижение в своем сердце. — Прикоснись ко мне. Пожалуйста.
Моя спина выгибается дугой, соски практически прорываются сквозь ткань боди.
— Я могу быть жестоким человеком, — говорит он мне мрачным тоном, на мгновение задерживая взгляд на моей груди. Затем кладет руку мне на голову, проводит пальцами по моим волосам, одно это прикосновение почти доводит меня до края. — Но я не настолько жесток.
Затем он встает с кровати, и, лишенная его присутствия, я кричу, вся горю из-за него.
Он монстр. Он похитил тебя, он заставил тебя выпить его кровь.
Он вампир.
Он вампир.
Но вся логика, все то, что я повторяю в своей голове, не останавливает чувства, как будто я сейчас прорву свою кожу лишь бы обрести облегчение, как животное.
Мои глаза открываются и закрываются, в голове все переворачивается, и мне требуется мгновение, чтобы понять, что он не выходил из комнаты.
Он все еще здесь.
И не один.
Вульф стоит в изножье кровати и смотрит на меня сверху вниз, приподняв бровь.
— Думаешь, хватит ждать, Солон? — сухо спрашивает его Вульф.
— У нас был разговор, — говорит Абсолон. — А потом я немного… подтолкнул ситуацию.
Золотистый взгляд Вульфа фокусируется на моем рту, который, я уверена, покрыт запекшейся кровью.
— Я вижу.
— Ленор, — говорит мне Абсолон, кладя руку на мясистое плечо мужчины. — Это Вульф Эриксен. Он лучший из лучших. И он здесь для того, чтобы выполнить твои требования.
Вульф встречается со мной взглядом. Сначала его взгляд спокойный, дружелюбный, но чем больше я смотрю на него, тем больше он становится чувственным. Он крупный мужчина, красивый скандинавский зверь, и хотя обычно я даже не допускаю подобных мыслей, эти мысли меня развлекают.
Насрать, кто, черт возьми, прикоснется ко мне.
Лишь бы кто-нибудь.
Побыстрее.
Абсолон забирается на кровать, просовывает руку мне между ног, и я задыхаюсь, когда его пальцы нажимают на застежку боди на кнопках.
— Скажи, если ты этого хочешь, — говорит он, облизывая губы.
«Я хочу тебя», — думаю я, извиваясь под его пальцами, пытаясь усилить давление, но он неуловим. «Я ненавижу тебя, но хочу».
Он смотрит на меня снизу вверх с ленивой улыбкой и жаром в глазах.
— Я тебе не достанусь, Ленор, — говорит он.
— Пожалуйста, — умоляю я. — Прикоснись ко мне.
Он качает головой.
— Я не делаю того, что мне говорят. Если прикасаюсь, то не потому, что меня умоляют. Только если сам захочу, — он проводит пальцами по внутренней стороне моих бедер, заставляя меня ахнуть. — Кроме того, через несколько дней эта стадия будет закончена. И ты будешь рада, что я так и не дал тебе того, о чем ты меня умоляла.
Он встает с кровати и кивает Вульфу.
Тот ухмыляется мне, непристойно, истекая похотью, и скалит на меня зубы.
Клыки.
Потому что, конечно, он тоже вампир.
И мне правда все равно.
У меня перехватывает дыхание, тело напрягается в предвкушении, когда он пробирается между моих ног, сжимая большими руками мои бедра. Он подносит свои пальцы ко мне и несколькими щелчками расстегивает пуговицы на моем боди в промежности, пока я не оказываюсь обнаженной и выставленной ему напоказ.
Я с трудом сглатываю, никогда не чувствовала себя такой уязвимой, такой пойманной в ловушку, как сейчас, и все же никогда не нуждалась в этом больше.
Вульф смотрит на меня, приподняв бровь, и я понимаю, что он, возможно, ждет от меня сигнала продолжать.
Мои губы приоткрываются, пытаясь сказать ему.
Пожалуйста.
Затем он нападает на меня.
Чужой язык на киске ощущает, что я промокла насквозь, голова зарыта у меня между ног.
Я кричу, и звук отражается от стен. Мой оргазм интенсивен и мгновенен, тело неудержимо сотрясается.
— Продолжай, — говорит Абсолон, его голос звучен, и я смотрю на него, в то время как Вульф продолжает облизывать меня вверх и вниз, мое тело кончает раз за разом, крики срываются с губ.
Глаза Абсолона полны огня, его пристальный взгляд прикован к голове Вульфа между моих бедер, я наблюдаю, как он пожирает меня изнутри.
— Заставь ее кончить снова.
Затем Абсолон поднимает на меня глаза, одаривает томной улыбкой, подходит ко мне так, что его губы оказываются у моего уха. Прикусывает зубами мочку.
— Ты всегда можешь вообразить, что это я, — бормочет он.
Ощущение его зубов, его горячее дыхание, похоть в его голосе — все это разливается по моим венам, заставляя меня кончать снова, независимо от того, что делает Вульф.
— Я ненавижу тебя, — шепчу я, голос срывается на очередной волне оргазма, как раз в тот момент, когда Абсолон отстраняется и смотрит на меня сверху вниз с мрачным и чувственным выражением лица. Все это время язык Вульфа безжалостно погружается внутрь меня.
— Нет, не правда, — говорит Абсолон. — Ты хочешь этого. Так и нужно, по сути. Но это не правда.
Он выпрямляется, наблюдая, как Вульф впивается пальцами в мои бедра, его язык продолжает работать в бешеном темпе. Я кончаю снова и снова, и этого все равно недостаточно. Этого недостаточно.
— Ты хочешь, чтобы он как следует трахнул тебя своим членом, или пока хватит? — спрашивает Абсолон прохладным голосом, как будто ему скучно.
Я кричу сквозь очередную волну, выгибая спину дугой, дрожа конечностями.
— Я думала, вампиры собственники, — удается мне сказать.
Он одаривает меня быстрой улыбкой, которая не достигает его глаз.
— Только если хотят оставить тебя, — он направляется к двери. — Дай ей все, что она захочет, Вульф.
Свечи гаснут, когда он проходит мимо них, воздух наполняется дымом.
Я снова кончаю.
ГЛАВА 8
Я теряюсь в темноте.
Обращаюсь внутрь себя, пытаюсь понять, пытаюсь сохранить ту невинность, которая у меня еще осталась. Я тону в этом, разрываюсь на части, пока от меня не остается ничего, кроме тени.
Кто я теперь?
Кем я стану?
Была ли я когда-нибудь собой?
Темнота начинает рассеиваться, сны превращаются в завитки черного дыма, становясь все ярче и ярче, пока…
Я просыпаюсь
Открываю глаза.
Я под водой.
Смотрю на колеблющийся образ Абсолона, который прижимает меня.
Пытается утопить меня.
Мой рот открывается от ужаса, вода попадает в легкие, и я начинаю биться об него, его руки держат мою голову и грудь под водой. Я умру вот так, он меня утопит.
Продолжаю бороться, вода выплескивается через бортики ванны, Абсолон не сдается. Его сила остается такой же, как и прежде. Уравновешенной и решительной.
Чтобы убить меня.
Но я ему не позволю.
Борюсь несколько мгновений, потом минут.
Не устаю.
И… не умираю.
Наконец, он отпускает меня, и я вылезаю из воды, хватая ртом воздух и задыхаясь, осознавая, что лежу голая в ванне, наполненной кубиками льда. Начинаю кашлять, вода вырывается из моих легких, я так сильно пытаюсь дышать, дышать, дышать.
Украдкой бросаю испуганный взгляд на Абсолона, его черная одежда намокла, он скорчился возле ванны, как горгулья, и пристально смотрит на меня.
— Здравствуй, — вежливо говорит он с намеком на улыбку.