"Ты приняла таблетки?", два пропущенных от работы
"Где отчет?" и одно от психолога
"Как ваше состояние?". Она удалила все, кроме последнего, и ответила:
"Была у моря. Как вы и советовали".
Не добавив, что это не помогло.
Глава 2
Песок сегодня был холоднее. Анна шла медленно, чувствуя, как крошки ракушек впиваются в подошвы. Вчерашний шторм выбросил на берег кучу мусора — пластиковые бутылки, обрывки сетей, что-то, напоминающее старый ботинок. "Как в моей голове", — мелькнуло, и она тут же закусила губу.
Он сидел на том же месте, где вчера стоял. Теперь она разглядела его лучше — темные волосы, руки, исчерченные мелкими шрамами, плотная куртка, которая явно видела лучшие дни. Он что-то чинил — возможно, снасти, — и так сосредоточился, что не заметил ее приближения.
Анна хотела пройти мимо, но нога вдруг наступила на что-то острое. Она ахнула.
Мужчина поднял голову.
— Ракушка-блюдечко, — сказал он, указывая подбородком на ее ногу. — Острые, как бритва.
Анна наклонилась, чтобы вытащить осколок из-под стопы. Кровь тонкой ниткой растеклась по мокрому песку.
— Вам помощь не нужна?
Она покачала головой, но все равно почувствовала, как ее трясет. Не от боли — от чего-то другого.
— Вы... — голос сломался. — Вы всегда здесь сидите?
Он отложил снасти и достал из кармана платок. Чистый, хоть и потертый.
— Когда штормит, — ответил, протягивая ткань. — В такую погоду рыба близко к берегу подходит.
Анна взяла платок, но не стала вытирать кровь. Просто сжала в кулаке, чувствуя, как грубый хлопок впивается в ладонь.
— А вам зачем? — спросил он.
Она хотела ответить что-то умное.
Про психолога, про терапию, про то, что море должно было заменить ей таблетки. Но вышло только:
— Я не знаю.
И странное дело — это не звучало как поражение.
Мужчина кивнул, будто ее ответ был единственно возможным. Потом поднялся, отряхнул штаны и наклонился за своей корзинкой.
— Завтра тоже будет шторм, — сказал он. — Если придете — покажу, где ракушки не режут ноги.
Анна смотрела, как он уходит, оставляя на песке четкие следы. В руке все еще был его платок. Кровь проступила сквозь ткань, оставив ржавое пятно.
Она вдруг осознала, что впервые за долгие месяцы кто-то дал ей что-то настоящее. Не таблетку. Не совет. Не "возьми себя в руки".
Просто платок.
И обещание завтра.
На обратном пути Анна остановилась у мусорного бака, чтобы выбросить пустую упаковку от таблеток. Рука замерла на полпути.
Она сунула коробку обратно в карман.
"На всякий случай", — подумала она, но уже знала, что завтра снова придет к морю.
И, возможно, это было началом чего-то.
Или просто еще одной мыслью, которую она наконец-то могла выдержать.
Утро снова не задалось.
Кончился кофе.
Анна стояла на кухне и смотрела, как последние капли стекают по стенкам чашки, оставляя коричневые разводы. Она не помнила, когда заваривала его. Возможно, вчера. Возможно, позавчера. Время сливалось в мутную массу, как эти самые разводы на фарфоре.
Ноутбук на столе был открыт. На экране — пустой документ. Курсор мигал насмешливо, раз в секунду, без перерыва. "Пиши, — будто говорил он. "Хотя бы одну строчку".
Анна закрыла крышку.
Пальцы сами потянулись к сигаретам, хотя она бросила курить месяц назад. Вместо этого она схватила первую попавшуюся вещь — камень из кармана куртки. Тот самый, с пляжа. Гладкий, холодный. Она перекатывала его в ладони, чувствуя шероховатости.
"Опиши этот камень, — шептал внутренний голос, тот самый, что раньше придумывал целые миры. "Опиши, как он лежит у тебя в руке. Как он попал сюда. Кто его держал до тебя..."
Но слова не приходили. Только пустота.
Анна подошла к окну. За стеклом — серое небо, серое море, серый песок. Как будто кто-то выключил цвет.
Она представила, как спускается к воде. Как ищет в песке ракушки. Как находит его — того мужчину — сидящим на камне с потертой кружкой кофе.
Но ноги не двигались.
Вместо этого Анна села на пол, прислонившись спиной к батарее. Камень так и остался в руке.
На кухонном столе лежал блокнот — черновик той самой книги, которую она не могла закончить. Анна потянулась, взяла его, открыла на случайной странице.