Кег понял, что теперь все воины до единого обречены на гибель в подземной ловушке. Его система туннелей вышла не под склепы Халан-Гола, а куда-то ещё. Но как такое могло случиться, если координаты, по которым определялось местоположение и угол наклона туннелей, пришли прямо от Обакса Закайо?..
В последние секунды своей долгой жизни Кег понял, что жестоко обманут и все его усилия оказались тщетны. Он развернулся, чтобы бежать, но даже Железный Воин не в состоянии обогнать миллионы тонн ревущего расплавленного металла, что вырвался из подземных кузниц Халан-Гола. Этот поток уничтожал все на своём пути и буквально растворял землю под трактом по мере своего продвижения.
Кег был сметён огненным потоком и за последние секунды своей жизни успел осознать весь ужас погибели. Эти несколько секунд ему подарил силовой доспех, который не сразу допустил кипящий металл до уязвимого человеческого тела.
Уриэль тоже ощутил безмерную силу подземного взрыва. Ударная волна пронеслась через все обозримое пространство и разбилась о крепость Халан-Гол. Скала, на которой стоял неприступный город, только покачнулась, а вот у подножия творился самый настоящий ад. Струи раскалённого оранжевого пара ударили смертоносными гейзерами из-под земли у основания горы. Их становилось всё больше и больше, они вырывались одна за другой, и по их возникновению было видно, где под землёй были прорыты туннели. Гигантский тракт разваливался на глазах.
— Именем Императора, что здесь происходит? — выдохнул Уриэль, наблюдая за тем, как медленно, но верно оседает верхняя часть ската. А потом она рухнула, потому что огромная земляная насыпь, которая поддерживала скат, была размыта стремительным потоком расплавленного металла.
— Контрмина? — предположил Пазаниус.
— Но она должна быть небывалой мощности, чтобы вызвать такие огромные разрушения, — сказал Уриэль, покачав головой.
— Император недоволен железными людьми, — прорычал лорд Бескожих, — он наслал на них кару небесную!
— Да, конечно, — согласился Уриэль, с опаской взглянув на окровавленную морду этого существа и чувствуя безмерное облегчение оттого, что Ваанес где-то отстал и не видит сейчас свирепого выражения, застывшего на физиономии монстра.
Отступники показали спину, презрев последнюю возможность искупить свою вину. Не сказав ни слова, Ваанес и два его Космодесантника покинули Ультрамаринов, как только отряд выбрался на поверхность. Уриэль смотрел, как они удаляются, с тяжёлым сердцем. У него действительно болела за них душа, ведь они предали самих себя, предали саму суть Космодесантника. С другой стороны, он чувствовал облегчение оттого, что сам он с честью прошёл это искушение и в его душе не оказалось никаких чёрных пятен.
По правде говоря, Ваанес сослужил ему хорошую службу в том плане, что высказался предельно откровенно. Возможно, это предприятие на самом деле было самоубийственным, может быть, они и правда все погибнут. А если заслуга состоит как раз в том, чтобы выжить? Много ли чести и славы в том, чтобы умереть?
Но Уриэль знал, что истинный воин Императора не должен бояться смерти, кроме одного-единственного случая — если она настигнет его до того, как Космодесантник выполнит своё задание.
Перед его глазами живо встала давняя, почти позабытая картина: Марнеус Калгар оглашает решение Совета Лордов относительно их с Пазаниусом судьбы. Как давно это случилось! С трудом верится, что где-то ещё существует Макрэйдж! Но даже если они провалят задание и погибнут, их жизни будут принесены на алтарь чести Ордена.
Капитан стоял и смотрел, как уходят Ваанес и другие отступники. И с каждой секундой в нём крепла уверенность, что, несмотря на все опасности, он сделал правильный выбор.
— Когда мы будем сражаться с железными людьми? — спросил лорд Бескожих. — Веди нас в бой!
Первобытная свирепость и безжалостность лорда Бескожих напомнили Уриэлю о том, в какую сомнительную и рискованную переделку он попал. Не было никакой гарантии, что план, придуманный капитаном, сработает, и Уриэлю не хотелось даже думать о том, что произойдёт, если Бескожие вдруг догадаются, что он, вовсе не посланник Императора.
— Скоро, — коротко ответил Уриэль и стал карабкаться по выщербленным скалам наверх, к сражению.
Хонсю быстро спустился по спиральной лестнице, ведущей с главной стены, думая о том, что справедливое возмездие наконец-то свершилось. Со всех сторон доносились яростные крики сражающихся и лязг боевых машин. Комендант крепости остановился около потрескавшихся барбаканов, зигзагообразно выстроившихся за главной стеной.