Трупы наваливались на трупы, кровяные сгустки и внутренности плюхались на склизкое днище кузова. Уриэль изо всех сил старался пробраться наверх, чтобы не задохнуться и не быть раздавленным этой массой.
Он пытался половчее пробраться наверх, но в то же время остаться незамеченным. Ему приходилось вертеться вьюном, чтобы удержаться на поверхности и не обнаружить себя. Тяжёлый, насыщенный запах крови бил в ноздри, скользкие тела всякий раз наваливались на него, когда грузовик подпрыгивал на неровной дороге. Уриэль перекатился на спину, высунул голову и получил, таким образом, возможность оглядеться. Уриэль отметил, что машина уже миновала держащиеся на одном честном слове остатки крепостной стены. Казавшаяся совсем недавно неприступной полоса заграждений была разрушена. Всё, что попадало в поле зрения Уриэля, выглядело так, будто только что пережило орбитальную бомбардировку. Чёрный маслянистый дым вздымался в небеса, и капитан расслышал вдалеке истеричные голоса жрецов, распевающих псалмы.
Они проникли за стены Халан-Гола, и сейчас самым важным для них было остаться незамеченными, пока грузовики не доставят хитрецов обратно в мрачный зал Мортициев, к Демонкулабе.
На очередном ухабе окровавленный труп вдруг пошевелился и подмигнул Уриэлю, который еле сдержал крик омерзения и постарался ногой отпихнуть его подальше.
— Всемогущий Император, я думал, что мертвец ожил! — воскликнул взбудораженный Уриэль, узнав Пазаниуса.
— Пока ещё нет, — с улыбкой ответил тот, выплёвывая кровь.
— Где Леонид?
— Здесь, — раздался голос из другого угла кузова. — Клянусь чем угодно, эта автомобильная прогулка почти так же незабываема, как и путешествие по туннелям, переполненным мясорубками.
— Если я не ошибся, эти машины привезут нас туда, куда нужно, — сказал Уриэль. — Потерпите ещё немного.
— Как ты думаешь, сколько нам придётся тут сидеть? — спросил Леонид.
Уриэль покачал головой:
— Трудно сказать, но мне не кажется, что эти машины что-то задержит в пути. Думаю, ждать осталось не так уж и долго.
Леонид обречённо кивнул и прикрыл глаза, пытаясь отгородиться от устрашающих ухмылок мёртвых физиономий.
На деле путешествие бульдозеров по запутанным внутренним улочкам Халан-Гола заняло около часа. Потом они долго тряслись мимо жутких жертвенных алтарей, что высились между тёмными бункерами. Когда, наконец, дорога нырнула в мрачные фабричные цеха, воины уже совсем потеряли чувство времени и пространства.
Вдруг огромная тень ворот железной башни, что высилась в центре крепости, накрыла путешественников, и они оказались в самом сердце логова Хонсю. Далёкие удары и лязг работающих неподалёку машин наполняли темноту. Уриэль слышал гулкие шаги невидимых обитателей, вспышки болезненно-жёлтого света периодически били ему по глазам. Машины двигались по широкому туннелю, вырубленному в скале. Дорога освещалась неровным светом ламп, укреплённых на потолке.
Вскоре из общего шума крепости стали отчётливо выделяться глухие удары огромного сердца, становясь всё громче и громче. Космодесантники прислушались к хорошо знакомым звукам. Эти удары невозможно было спутать ни с чем другим.
— Кровавое Сердце, — сказал Пазаниус.
Уриэль кивнул. Его мышцы напряглись, когда стали слышны клацающие шаги. Кто-то тяжело задышал совсем рядом с ним. Бульдозер с характерным лязгом состыковался со специальной платформой. Длинный силуэт нарисовался над кромкой кузова, и Уриэль поспешно закрыл глаза. Даже в таком освещении он узнал черты одного из Мортициев, с которым ему пришлось иметь дело.
Капитан замер, почувствовав, как металлические клешни шарят в кровавом месиве. Механические манипуляторы споро переворачивали тела в омерзительной жиже. Трупы перекатывались и противно хлюпали, а Мортиций, похоже, искал что-то особенное.
Уриэль застыл от ужаса и отвращения, когда когти сомкнулись вокруг его ноги и резко перевернули тело. Он сдерживался из всех сил, чтобы не выдать себя, пока в его плоть тыкали чем-то острым — видимо, брали на пробу.
Мортиций заклекотал и засвистел на своём непостижимом диалекте, возможно обращаясь к своему коллеге. Уриэль крепко зажмурился и сдерживал дыхание, пока бульдозер опять не отправился в путь. Он осмелился открыть глаза, только когда машина увезла его на приличное расстояние от чёртова хирурга.