Лица у этих созданий были красные и мясистые, совсем как у Бескожих, но если Бескожие обладали человеческими чертами хотя бы в зачаточном состоянии, саркоматы были полностью лишены их. Кожа на их безглазых лицах была небрежно заштопана грубыми стёжками, из-за чего саркоматы не могли открыть рта, а только высовывали время от времени свои мерзкие узкие языки и пробовали воздух на вкус.
Уриэль думал, что Кровавое Сердце ответит что-нибудь на слова Забойщика, но, видимо, демон Бога Крови действительно решил перейти к делу. Кровавое Сердце ещё раз щёлкнул кнутом, и ядовитый кончик лязгнул по нагрудной пластине Забойщика, выбив искры. Железный Воин взвыл и, спрыгнув с платформы, бросился к Кровавому Сердцу. Тот подался навстречу, столь же страстно желая этой битвы и два могущественных существа сошлись в ближнем бою, окружённые сиянием потревоженных энергий варпа.
Копившаяся многие тысячелетия ненависть нашла, наконец, выход. Земля тряслась и корчилась, как раненое животное, но — Уриэль вдруг понял это — не только потому, что два демона устроили тут дебош. Сквозь рёв и лязг Ультрамарин услышал низкий гул и грохот далёких взрывов. Он улыбнулся сам себе, когда осознал, наконец, что происходит.
— Халан-Гол бомбят, — прокричал он.
Пазаниус не сразу поверил:
— Я не могу представить себе бомбардировку, ощущаемую на такой глубине. Ну, если она не орбитальная.
— Так оно и есть, — согласился Уриэль. — Торамино, думаю, уже снёс крепость и теперь крушит гору.
В этот момент сцепившиеся демоны рухнули в озеро крови. Фонтан ударил в потолок зала Мортициев, а потом пошёл кровавый дождь. Демоны продолжали увлечённо молотить друг дружку, не замечая ничего вокруг.
— Пошли! — выкрикнул Уриэль. — Нам надо выбираться отсюда. Скоро армия Торамино не оставит от этого места камня на камне. А ещё мне не нравится здешнее общество.
— И куда мы пойдём? — спросил Пазаниус, стряхивая с волос каменную крошку, что непрестанно сыпалась с потолка вместе с довольно увесистыми обломками.
— Куда угодно, лишь бы подальше, — сказал Уриэль. Потом он кивнул в сторону туннеля, что вёл к лифту, на котором их доставили сюда из покоев Хонсю. — Если подъёмник все ещё работает, мы можем вернуться туда, куда нас принёс демон с серебряными глазами. — Капитан встал на колени рядом с Леонидом и сказал: — Мы выдвигаемся, полковник. Пойдёмте.
Леонид посмотрел на него сквозь слёзы снизу вверх, и Уриэль понял, что выносливости и сил у полковника почти не осталось. Леонид устало покачал головой и сказал:
— Нет. Вы идите. Я останусь здесь с Лараной Уториан.
Уриэль затряс головой и закричал:
— Мы не оставим вас здесь! Космодесантник никогда не бросит брата по оружию!
— Я тебе не брат по оружию, Уриэль, — устало проговорил Леонид и закашлялся. — Даже если мы с ней и выберемся из этого места, нам не протянуть и нескольких дней. Рак. Мы ведь были в плену. Здешние жрецы… Это сильнее нас.
Уриэль положил руку на плечо полковника, понимая его правоту, но ненавидя себя за то, что принял решение Леонида.
— Император будет с вами, — сказал Уриэль.
Полковник склонил голову, посмотрев в лицо Лараны Уториан, и улыбнулся:
— Я думаю, что он уже с нами.
Уриэль почувствовал ком в горле и отвернулся от Леонида.
Пазаниус сказал:
— Лёгкой вам смерти, полковник. Если мы выживем, то я обязательно зажгу свечу, чтобы ваша душа легко нашла дорогу домой.
Леонид ничего не ответил, баюкая безвольное тело Лараны Уториан. Она иногда слабо улыбалась.
Все слова были сказаны. Ультрамарины короткими перебежками направились к туннелю. А два сражающихся демона крушили пещеру, где много веков властвовали Мортиции.
Полковник Михаил Леонид и лейтенант Ларана Уториан ждали смерти.
Пазаниус вздрогнул, когда каскад камней рухнул рядом с ним, лишив воина равновесия и ослепив его взметнувшейся пылью. Он закашлялся и потерял из виду Уриэля, потому что все вокруг скрылось за клубами плотного дыма.
— Здесь! — выкрикнул Уриэль, и Пазаниус пошёл на голос друга.
Он споткнулся обо что-то и, падая, выбросил вперёд руку. Но упал плашмя, потому что осознание того, что руки, на которую можно было бы опереться, больше нет, пришло слишком поздно. Он почувствовал себя полным дураком и даже усмехнулся, а потом увидел, обо что он запнулся.
Скорчившийся от боли Сабатиер ужасно страдал, но заставлял себя ползти к более безопасному месту. На его спине зияла чудовищная рана, но крови не было. Пазаниус своими глазами видел, как это существо появилось на пороге и как в него выстрелили, но ничуть не удивился его живучести. Ваанес ведь тоже сломал ему шею, как сухую ветку.