Уриэль повернулся на другой бок, пытаясь устроиться поудобнее на жёстком каменном ложе. Он знал, что его шансы выжить по пути в крепость, где засел Хонсю, минимальны. Может, попробовать убедить здешних отщепенцев-Космодесантников присоединиться? Но чем их увлечь?
Ворочаясь с боку на бок, капитан поймал взгляд Космодесантника, который появился в дверном проёме, как только в комнату зашёл Ваанес и сел напротив Уриэля.
В свете, проникающем в импровизированную спальню, мерцали мелкие частички металлической пыли, которая поднялась с пола от шагов Ваанеса. Повисло напряжённое молчание.
— Зачем ты здесь, Вентрис? — вдруг неожиданно спросил Ваанес.
— Я же сказал — мы прибыли сюда, чтобы разрушить Демонкулабу.
Ваанес удовлетворённо кивнул и продолжил:
— Да, ты уже говорил это, но ведь тебе нужно кое-что ещё. Не так ли?
— Что ты имеешь в виду?
— Я прекрасно видел, как вы с сержантом переглянулись, когда Серафис заговорил о Кровавом Сердце. Было очевидно, что это для вас не просто название. Я ведь не ошибаюсь?
— Возможно, что для нас Кровавое Сердце значит что-то большее, чем «просто название». И что с того?
— Похоже, я не ошибся, когда сказал, что от тебя надо ждать неприятностей. Но все никак не могу решить, стоит ли мне впутываться в твои дела.
— Я могу тебе доверять, Ваанес?
— Вероятнее всего, что нет, — признал Ваанес с улыбкой. — А! И вот что ещё: я заметил, что ты осмотрительно уклонился от ответа на один вопрос. А звучал он так почему Омфал Демониум потратил столько сил и времени, чтобы доставить тебя сюда?
— Это дьявольское создание, кто может сказать, что у него на уме? — недовольно ответил Уриэль, словно его уличили в заключении сомнительного соглашения с Омфалом Демониумом.
— Весьма дипломатично, — сказал Ваанес сухо. — Всё-таки мне хотелось бы услышать более вразумительный ответ.
— Мне нечего тебе сказать.
— Ну, как знаешь… Храни свои секреты, Вентрис, но мне придётся попросить вас покинуть наше убежище, как только вы отдохнёте.
Уриэль сел и, наклонившись к Ваанесу, горячо заговорил:
— Я знаю, что у тебя нет причин на это, но доверься мне! Я так понимаю, что все мы здесь оказались не просто так, а по воле Императора. Думаю, ты не будешь со мной спорить — слишком много совпадений. Пойдём вместе, нам пригодится ваша сила. Твои воины хорошо сражаются, и вместе мы сможем восстановить нашу честь.
— Восстановить нашу честь? — переспросил Ваанес. — У меня не хватило чести, чтобы проиграть. Почему, ты думаешь, я здесь? Почему я не со своими боевыми братьями?
— Я не знаю, — ответил Уриэль. — Почему? Расскажи мне.
Ваанес покачал головой:
— Нет, мы с тобой не настолько близки, чтобы делиться такими позорными вещами. Будет достаточно сказать тебе, что я никуда не пойду с тобой. Попытка проникнуть в эту крепость — слишком изощрённый способ самоубийства.
— Ты здесь решаешь за всех? — спросил Уриэль.
— Можно и так сказать.
— И ты спокойно отвернёшься от своего брата Космодесантника, если ему будет нужна твоя помощь?!
— Да, — ответил Ваанес. — Совершенно спокойно.
Уриэль резко поднялся и выпалил:
— А чего, собственно говоря, можно ожидать от такого изменника, как ты!
— Не забывай, — рассмеялся Ваанес, вставая и разворачиваясь, чтобы уйти, — вы с Пазаниусом точно такие же изменники. Вы больше не воины Императора, и давно уже пора признать это.
Уриэль открыл было рот, чтобы возразить, но промолчал. Он вспомнил строчку из последней проповеди капеллана Клозеля. Капитан повторил её шёпотом, когда Ваанес покинул комнату:
— «Он должен надеть белый покров на свою душу и сохранить его в чистоте, погрузившись в самое пекло битвы. Только тогда он может умереть в святости».
Уриэль неожиданно проснулся в испуге и сначала не понял, где находится. Он резко поднялся, произнося благодарственную молитву за новый день и чувствуя, как проясняется в голове и пробуждаются все органы восприятия.
Он редко засыпал в полном смысле этого слова. Каталептический узел в мозгу позволял Космодесантнику погружаться в своего рода медитативный транс, когда тело воина полноценно отдыхало, а каталептический узел попеременно выключал различные области мозга. Конечно, такой вариант полностью не заменял сна, но зато давал возможность контролировать происходящее вокруг.